– Понимаешь, - чуть запинаясь, проговорил Томми.
– Я никогда еще не чувствовал себя так плохо из-за этой истории, как теперь. Я, в общем-то, и совсем почти о ней не думал...

Я сжала его руку.

– Тебе не стоит винить себя. Ты не мог знать ни как она плавает, ни как себя чувствует, входя в первую роль в "веритэ". Пойдем, пройдемся еще немного.

Мы дошли до конца улицы и вернулись обратно, но недавнее спокойное умиротворенное настроение было утеряно. Томми оставался молчалив и простился со мной в холле отеля, не предприняв никаких попыток напроситься в гости.

На следующее утро в театр он явился все еще несколько подавленным. Однако Брайан был чрезвычайно доволен.

– Прекрасно, Томми! Джонатан выходит как надо. Сегодня вы поработаете в паре с Майлсом. Я должен отлучиться по делам, но, думаю, теперь вы и без меня прекрасно справитесь. Я хочу, чтобы вы порепетировали сцены первых встреч Джонатана и Хакона.

Томми посмотрел на меня.

– Мне хотелось бы еще поработать с Нуар, по-моему, нам кое-что стоит отрепетировать получше.

– Конечно, стоит, но в другой раз. А сегодня вы поработаете с Майлсом.

Брайан поднял пальто и направился к двери.

– Ты не откажешься, если я попрошу составить мне компанию, Нуар?

Выходя, я бросила взгляд на Томми и увидела, как он недовольно насупился.

Брайан шел быстро, и мне пришлось поторопиться, чтобы догнать его.

– У вас ко мне какое-то дело?

– Да, застегивай пальто и поехали со мной.

– Куда?
– Я растерянно посмотрела на него.

– У меня есть дела в Эвентайне. А ты очень неплохо работала и, по-моему, заслужила небольшую увеселительную прогулку.
– Он взял меня под локоть, увлекая вперед.
– Поезд канатной дороги отправляется через пятнадцать минут. И мы должны успеть, если очень постараемся.

Вместо этого я остановилась. Идея побывать в легендарном Эвентайне казалась очень заманчивой. Но вот канатная дорога...

– Пойдем, пойдем, это так высоко, что всякое ощущение высоты теряется. Тебе совсем не будет страшно, обещаю. Наоборот, даже понравится.

Некоторое время я молча позволяла ему волочить меня за собой, потом спросила:

– А откуда вы знаете, что у меня страх высоты?

Он пожал плечами.

– Не помню, слышал от кого-то, наверное. Ну, пошли же быстрей!

Ну, а почему бы и нет, решила в конце концов я.

– Хорошо, идем.

Часовая поездка на канатной дороге действительно оказалась много лучше, чем можно было ожидать. Поддавшись на уговоры Брайана, я даже отважилась, держа его за руку, выглянуть в окно. За многие сотни метров внизу тянулся горный массив, дразня глаз одновременно и снежной белизной, и изумрудной зеленью. Но ощущения того, что ты находишься на высоте, действительно не было, совсем как в самолете. На специальной обзорной площадке в дальнем конце вагона пассажирам даже выдавали бинокли, и несколько человек толпились там, оживленно толкая друг друга локтями: судя по их восторженным репликам, они разглядели на горной луговине медведя, ловившего рыбу в ручье. Брайан предложил посмотреть и мне, но тут уж я решительно отказалась. С меня было достаточно и легких покачиваний вагона, постоянно напоминавших, что мы висим на тросе над пропастью. Оставаться на месте казалось как-то безопаснее.

– А что за дела у вас в Эвентайне?

– Можно сказать, что я еду за реквизитом. Понимаешь, наш Джонатан человек богатый и с отменным вкусом. Как на женщин, так и на все остальное. Вот я и подумал, что не помешает украсить его кабинет какой-нибудь классной диковиной. Так что сейчас мы едем к Ксоузару Кейну, специально для нашего спектакля я заказал ему статуэтку.

Новость, что мы едем не просто в Эвентайн, но еще и за работой великого скульптора, привела меня в восторг.

– Как хорошо, что вы решили сами съездить за ней, иначе никакой экскурсии для меня не получилось бы.

– А разве ты доверила бы работу Кейна почте?

Разговор на несколько минут прервался, я снова выглянула в окно. Теперь над горами клубились облака, такие тяжелые, что некоторые оказывались под нами. "Хорошо бы на обратном пути они не заслонили от нас весь обзор", подумала я и обернулась. Брайан внимательно, изучающе смотрел на меня совсем как в первый день.

– А что ты делаешь по вечерам?
– спросил он вдруг.

Я почувствовала, что краснею, но справиться с собой не смогла.

– Да так... Читаю, в основном...

– Да? А не гуляешь с Томми по городу?

В его голосе не было ни иронии, ни осуждения, только констатация факта: он совершенно определенно знал про вчерашний вечер. Запираться не было смысла.

– Да, мы встречались с ним вчера, - ответила я и посмотрела ему прямо в глаза.
– Наверное, мы были не должны этого делать, но вряд ли это навредит пьесе. По-моему, даже наоборот. Аллегра и Джонатан любят друг друга, и чем чаще они будут встречаться, тем достовернее все выйдет на сцене.