– - Работу ты найдешь, -- утешила его Хильда.
– - Если же он и потом будет возражать, мы перестанем здороваться с ним на улице. А этого он не выносит.

– - Или мы сделаем его как можно быстрее десятикратным дедом, --задумчиво предложил Фриц.
– - И сунем весь десяток внучат в его почтовый ящик. Это всегда действует.

Тетя Юлечка разинула рот и заткнула уши.

– - Вот это правильно!
– - сказал Шульце.
– - Вы его одолеете, старого черта, не сомневаюсь!

Кессельгут предостерегающе поднял руку.

– - Вам не следует, господин Шульце, так нелестно отзываться о господине Шульце!

Для тети Юлечки это было уже слишком. Она подня- * лась и сказала, что хочет вернуться в Брукбойрен.

– - Но канатной дорогой я не поеду!

– - Пешком дорога еще опаснее, -- сказал Хагедорн.
– - Да и займет она четыре часа.

– - Тогда я останусь здесь и дождусь весны, -- категорически заявила тетя.

– - Но я уже купил всем обратные билеты, -- сказал Кессельгут.
– -Неужели ваш придется выбросить?

Тетя Юлечка боролась с собой. Это было захватывающее зрелище. Наконец она сказала:

– - Ну тогда, конечно, другое дело. И первой зашагала к станции. Бережливость рождает героев.

Глава семнадцатая

НАДЕЖДЫ И ПЛАНЫ

После обеда, когда пожилые дамы и господа решили немного вздремнуть, Хильда с Фрицем отправились в лес. Они шли, взявшись за руки. Время от времени они переглядывались с улыбкой. Иногда, остановившись, целовались и нежно гладили друг друга по волосам. Иногда играли в салки. Но чаще молчали. Им хотелось обнять каждую встречную ель. Счастье навалилось на их плечи сладостным грузом.

Фриц сказал задумчиво:

– - Ведь мы, собственно, два довольно умных существа. Я, во всяком случае, принимаю это за истину. Почему тогда мы ведем себя так же нелепо, как другие влюбленные? Держимся за ручки. Бродим и скачем на безлюдной природе. Нам хочется откусить друг другу носы. Разве это не глупо? Прошу вас, фройляйн, высказать свое мнение, не обязательно авторитетное.

Хильда скрестила руки на груди, трижды поклонилась и сказала:

– - О великий султан, позволь твоей весьма недостойной служанке заметить, что ум в любовном концерте народов еще никогда не играл первую скрипку.

– - Встаньте, драгоценная графиня!
– - воскликнул он с пафосом, хотя она не стояла на коленях.
– - Встаньте! Кто настолько умен, что знает пределы ума, тот заслужил награду. Отныне назначаю вас моей камер-фрейлиной!

Она сделала книксен.

– - Я так тронута, ваше величество, что сейчас заплачу, и позвольте мне искупаться в моих слезах.

– - Быть посему!
– - объявил он по-королевски.
– - Только не простудитесь!

– - Ни в коем случае, мэтр, -- сказала она.
– - Температура пролитых слезинок обычно колеблется между двадцатью шестью и двадцатью восемью градусами по Цельсию.

– - Так и быть!
– - воскликнул он.
– - А когда вы приступите к исполнению служебных обязанностей при моем дворе?

– - Когда захочешь, -- ответила она и принялась танцевать, несмотря на горные ботинки.
– - Это -- умирающий лебедь, -- пояснила она.
– - Прошу обратить особое внимание на мою длинную шею.

– - Продолжайте, -- сказал он.
– - Вечером я за вами приду.

Он повернулся и пошел. Она, с притворным страхом, рыдая, кинулась за ним. Он взял ее за руку и сказал:

– - Глупышка!

– - Но лебедь же умер, -- сказала она прерывистым голосом.
– - А оставаться одной в лесу с такой большой мертвой птицей -- ой-ой-ой!

Он дал ей шлепка, и они продолжили путь. Через некоторое время он перешел на серьезный тон.

– - Сколько я должен зарабатывать, чтобы мы могли пожениться? Ты любишь шикарную жизнь? Сколько стоило кольцо, что у тебя на пальце?

– - Две тысячи марок.

– - Ничего себе!
– - воскликнул он.

– - Но это же хорошо, -- сказала она.
– - Мы можем его заложить!

– - Я тебя сейчас выпорю! Мы будем жить не за счет того, что ты заложишь, а тем,??что я заработаю.

Она уперла руки в бока.

– - Ага! Тебя только это устроит! Противный эгоист! Все мужчины эгоисты. Я читала об этом в книге "Деньги на хозяйственные расходы и моногамия". Вы коварные мелочные существа, бр-р!
– - Она отряхнулась, как мокрый пудель.
– -На это кольцо мы прожили бы четыре месяца! В трехкомнатной квартире с освещением отраженным светом! С центральным отоплением и лифтом. А по воскресеньям мы сидели бы у окна и глядели на улицу. Но нет! Хочешь держать меня на поводке и дрессировать как несмышленую девчонку до старости. Я тебе не девчонка!