Тут у тети Юлечки начался приступ удушья, и Хильде пришлось срочно эвакуировать ее из холла. На лестнице Кункель изнеможенно сказала:

– - Такую дозу выдержит только лошадь. Неужели нельзя было подыскать другую фамилию?

Хильда энергично покачала головой.

– - Я не могла его обмануть. У меня с его другом, господином Эдуардом, одинаковая фамилия. Это же правда.

– - Только бы хорошо кончилось, -- вздохнула Кункель.

– - Ну разве не чудесная девушка?
– - спросил Фриц.

– - Ага, -- буркнул Эдуард.

– - Ты видел, какие у нее ямочки, когда она смеется?

– - Да.

– - А в зрачках золотые искорки мерцают.

– - Не замечал ни разу, -- сказал Шульце.

– - Как ты думаешь, сколько ей лет?

– - В августе будет двадцать один. Фриц засмеялся.

– - Все шутишь! Да, пожалуй, около того. Тебе не кажется, что я должен на ней жениться?

– - Ну что ж, -- сказал Шульце, -- не возражаю.
– - Он сообразил наконец, что отвечает невпопад, и взял себя в руки.
– - А может, у нее нет ни гроша, -- добавил он.

– - Даже очень вероятно, -- сказал Хагедорн.
– - У меня тоже нет! Завтра спрошу ее, пойдет ли она за меня. И тогда мы немедленно обручимся. И как только найду работу, сразу поженимся. Будешь моим свидетелем?

– - Само собой разумеется!
– - заявил Шульце. Хагедорн размечтался.

– - Я будто заново родился. Вот теперь я начну штурмовать берлинские фирмы! Заговорю до полусмерти всех генеральных директоров. Им даже в голову не придет выгнать меня.

– - Может, что получится с тоблеровскими заводами.

– - Кто знает, -- усомнился Фриц.
– - С рекомендациями мне никогда не везло. Нет, мы сделаем иначе. Когда будем в Берлине, нагрянем к старику Тоблеру. Ты хоть слыхал, где он живет?

– - Где-то в Груневальде.

– - Ну, адрес разузнаем. Просто-напросто заявимся туда, позвоним, отодвинем с дороги служанку, усядемся в его парадной комнате и не уйдем, пока он не примет нас на работу. В худшем случае там заночуем. С собой захватим бутерброды. Ну как, пойдет?

– - Идея грандиозная, -- сказал Шульце.
– - Заранее предвкушаю, какая физиономия будет у Тоблера. Уж мы вдвоем зададим жару старику, а?

– - Пусть не сомневается!
– - с восторгом подхватил Хагедорн.
– - Господин тайный советник, скажем мы, у вас много миллионов, и каждый год вы прибавляете к ним еще парочку; и поэтому вряд ли двум талантливым специалистам по рекламе стоило приходить именно к вам. Нам следовало бы лучше работать на фирму, у которой дела плохи, дабы она снова встала на ноги. Но, господин тайный советник, любая реклама связана с расходами. Мы, пропагандисты товаров, -- полководцы; однако наши армии, аккуратно связанные пачками, лежат в вашем сейфе. Без войск даже лучший стратег не выиграет битву. А реклама -- война! Война за умы миллионов людей. Речь идет о том, чтобы покорить эти умы, господин тайный советник Тоблер, превратить их в оккупированную территорию! Конкурентов надо побеждать не потом, на рынке, а уже в ходе мыслей тех, кто завтра будет покупать. Мы, специалисты по рекламе, способны при помощи психологии сделать из обычного предмета торговли в рамках свободной конкуренции исключительно монопольный товар! Предоставьте нам свободу действий, сэр!

Хагедорн перевел дух.

– - Грандиозно!
– - сказал Шульце.
– - Браво, браво! Если после этого Тоблер не примет нас на службу, значит, он вообще не заслуживает своего счастья.

– - Это ты говоришь, -- заявил с пафосом Фриц.
– - Но он-то не настолько глуп.

Шульце вздрогнул.

– - Может, спрошу ее сегодня вечером, -- решительно сказал Фриц.

– - Кого?

– - Хильду.

– - О чем?

– - Хочет ли она стать моей женой.

– - А если не захочет?

– - Вот это мне в голову не приходило, -- сказал Хагедорн. Его сердце сжалось от страха.
– - Эдуард, не пугай меня!

– - А если ее родители не согласятся?

– - Возможно, у нее их больше нет. Это было бы удобнее всего.

– - Не будь таким жестоким, Фриц! Ну а если у нее есть жених? Что тогда?

Хагедорн побледнел.

– - Ты спятил. Да нет у моей Хильды никакого жениха!

– - Не понимаю тебя, -- сказал Шульце.
– - Почему такая милая, умная, веселая девушка, у которой есть ямочки и в зрачках золотые искорки, почему у нее не может быть жениха? Ты думаешь, что много лет назад она предвидела твое появление?

Фриц вскочил на ноги.

– - Я тебя убью! Но сначала схожу к ней. Сиди здесь, Эдуард! Если ты окажешься прав, я тебя колесую. А пока раздобудь, пожалуйста, подходящее колесо!

Хагедорн помчался вверх по лестнице.

Тайный советник Тоблер, улыбаясь, смотрел ему вслед.

Через несколько минут -- уже в смокинге -- вернулся в холл Кессельгут. Он еще прихрамывал.

– - Вы на меня сердитесь, господин тайный советник?
– - озабоченно спросил он.
– - Я обещал фройляйн Хильде ежедневно сообщать о нашем самочувствии. Кто же мог знать, что они явятся сюда? Но виновата в этом Кункель, дура набитая.