Как иногда хочется – чтобы холодно. Чтобы сердце – до бесчувствия. Чтобы душа – гранитом, бетоном, камнем. Чтобы не любить, чтобы не больно. Чтобы не хотеть рук, не искать в оглохшем мире жалкие крохи тепла. И иногда почти получается, и уже чувствуешь в груди этот холод, и уже ждешь его, готов к нему… но почему-то мама смотрит на твое лицо и начинает плакать.

Аль Квотион

За окном сверкали фонари, затмевая звезды. Полная луна с ярко выраженными темными пятнами выглядела довольно устрашающе. Женя вдруг подумала, что в прошлой жизни наверняка была оборотнем, потому что уж очень хотелось выть. Первая трезвая ночь за последние несколько лет. Зубы сводило с такой силой, что все щеки изнутри были искусаны в кровь. Разочарования не исчезали в папиросном дыму и не тонули в бокале вина. Она осталась один на один с собственными демонами. Лежать в кровати – невозможно, как и смотреть телевизор. Попробовала почитать книгу – не смогла сосредоточиться. Она металась по квартире, как дикая лошадь в загоне, периодически хотелось встать на дыбы. Вспомнила все. Переломанные огнем ребра Нотр-Дама, захваченный Норд-Ост на Дубровке, свои мечты о героизме, служении Отечеству, и свое же бессилие что-либо изменить. Она и есть жертва, только спасти некому.

К часу ночи решила помыть полы, полегчало. К пяти утра была перечищена вся посуда, каждая кружка и ложка, постирано белье на руках, чтобы заглушить душевную боль физической от разодранных костяшек, разобрана старая одежда и переставлена мебель. Женя впервые оценила терапевтические свойства трудотерапии. Теперь ей стало понятно, почему она так популярна в психиатрических и наркологических клиниках. Главное самой не попасть в эти прекрасные места, от мыслей о которых паническая рвота наполняет рот. «Нет, русские не сдаются. Где мы, там победа». – Приговаривала девушка, круговыми движениями полируя окно на кухне. Снова и снова.

С рассветом, когда уже просто нечего было драить, она вспомнила про сообщество анонимных алкоголиков, которое постоянно показывают в американских фильмах, и решила спросить у интернета, есть ли что-то подобное в России. Оказалось есть. Изучая знаменитые двенадцать шагов к выздоровлению, ей почему-то сложно было воспринимать их всерьез. Глаза сами по себе снисходительно закатывались. «И вы в это верите?». Но, когда она вспомнила все, что происходило под влиянием алкоголя в ее жизни, стало снова не до смешков. Женя дала себе слово сходить хотя бы на одно собрание и выписала даты встреч в ежедневник.

Неожиданно наступило какое-то опустошение. Голова превратилась в воздушный шарик, из которого выпустили газ. Руки отяжелели и устало повисли вдоль тела как надломанные ветки. Глаза закрылись, и девушка погрузилась в долгожданное забвение, упав на чистую, пахнувшую пионами простынь.

Жене казалось, что прошло каких-то полчаса, когда зазвонил телефон. Сквозь сон она автоматически сбрасывала звонки, но они не прекращались. С трудом разлепив веки, посмотрела на экран. «Мама». Только этого не хватало.

– Алло, – голос как будто чужой, охрипший и противный.

– Живая, зараза такая! Слава Богу. Я тебе весь день звоню. Ты почему трубку не берешь?

– Да я еще сплю, мам.

– Ты время видела? Спит она в три часа дня. Это чем же надо было ночью заниматься? И вообще, ты почему не на работе?

«Началось», – обреченно подумала Женя и окончательно пришла в сознание. Предстоит дежурная ссора, которой не избежать, как ни старайся.

– Я уволилась, – она закусила одеяло, приготовившись к удару. Вдох-выдох. Раз, два, три.

– Как это уволилась? Ты в своем уме?! Или тебя вышвырнули? Что ты опять натворила? – мама, как и ожидалось, была в бешенстве.

– Да почему сразу натворила? У меня были веские причины для такого решения.

– И какие интересно?

– Я не хочу это обсуждать.

– Что значит «не хочу»? Я тебе не тетка с улицы, я требую объяснений.

– Я взрослый человек, и не обязана ничего объяснять, пока сама этого не пожелаю.

– Ты как с матерью разговариваешь, сопля?

– Мама, мне двадцать девять лет, какая я сопля? – Женя уже была близка к истерике. Слезы против воли хлынули сплошным потоком.

– Я знаю, сколько тебе лет, я тебя родила, поэтому закрой свой рот и слушай. Взрослые люди так себя не ведут, они несут ответственность за свою жизнь и за свои поступки, но тебе это слово не знакомо, ты вся в отца. Что тот был алкоголик, что ты такая же, яблочко от яблони. Я все думала – пройдет, обойдется, но нет, ты упорно лезешь в ту же степь, так вот знай, я к тебе больше по больницам бегать не буду, вытаскивать тебя из говна отныне тоже не собираюсь. Раз ты такая самостоятельная, делай что хочешь.