Он не стал отрицать. Отвел взгляд, стиснув челюсти до скрипа зубов. На скулах забегали желваки.

— Гуан всегда дорожил своей честью. — оправдался он. — Он бы..

— А ты приведи его и узнаем! Вытащи из него все, черт возьми, или я разорву его и без этого!

— Успокойся, Брен. Яростью ничего не решишь. — он посмотрел мне в глаза. — Да, это моя вина. Как и то, что я отвлекся и не довел дело до конца. Я посчитал, что те анимпы как-то связаны с покушением. И в патруле это подтвердили.

Меня всего трясло от злости. Я снова был готов взорваться, потому пришлось надавить на разгневанную сущность.

Набрасываться на Кристиана было бессмысленно. Пускай во всем этом и есть его вина, но и я тоже виноват. Расслабился, упустил все.

— Ты просто отдашь их патрулю? — спросил я, сжав левую руку в кулак.

Как бы мне хотелось удушить Калипсо!

— Нет. — Кристиан поднялся и оперся руками на стол.

Его темные волосы, обычно собранные в низкий хвост, рассыпались по плечам.

— Сначала я хочу убедиться, замешан ли здесь Гуан.

— Он отвлекал меня, пока..

— Мы этого не знаем наверняка.

Я вцепился пальцами в подлокотники кресла со всей своей силы. Дерево затрещало.

Я закрыл глаза и судорожно выдохнул, выпуская вместе с воздухом немного ярости.

— Как ты хочешь в этом убедиться? — спросил я.

— Старым добрым способом.

Уголки моих губ дрогнули.

— Тогда он мой.

Кристиан несколько мгновений раздумывал и, наконец, согласно кивнул.

— Но не переусердствуй. Иначе сам окажешься за решеткой.

Калипсо, едва восстановившуюся после пожара, который устроила Мими, привели первой.

Она шипела, кидаясь на двух стражников, но оковы не позволяли ей приблизиться к ним. Затем, когда увидела нас, вампирша принялась оправдываться и плакать.

Ошибка… Ошибка, мать вашу! Ошибкой была она!

Желание вырвать ей сердце было диким, и только Боги знали, что меня держало от нее на расстоянии.

Гуана завели двумя минутами позже. Я стоял у стола, опершись на него задом и скрестив руки на груди.

Клыки покалывало от жажды крови, а магия в крови бурлила. Гуан в отличие от своей крестницы выглядел здоровым. И вел себя куда спокойнее.

От меня не укрылся и его оценивающий взгляд, и легкий страх, который чувствовала моя сущность. В остальном он был закрыт. Толстые ментальные стены не позволяли мне чувствовать его.

— Теперь ты объяснишь, наконец, что все это значит, Кристиан? — обратился Гуан к моему кузену. — Когда из гостей мы стали пленниками? И кто навредил моей крестнице?

Я стиснул челюсти до ломоты в деснах. Клыки впились в нижнюю губу и вкус собственной крови подогнал к горлу ком тошноты.

Кристиан, стоявший у окна, вытащил руки из карманов брюк и медленно направился в его сторону. Выражение лица кузена ничего не выражало, а вот его глаза светились желтым.

Гуан тяжело сглотнул. Его страх усилился, и я, вдохнув его, низко зарычал.

— Кристиан, прошу, выслушай меня! — всхлипнула Калипсо. — Я все объясню. Пожалуйста!

На меня она даже не смотрела. Понимала, что со мной разговаривать бессмысленно. Я уже ее едва не убил, когда Мими мне все рассказала.

Крис остановился рядом с Калипсо.

— Снимите с нее оковы. — приказал он страже.

Калипсо с облегчением выдохнула и безостановочно начала благодарить его. Я сощурился, наблюдая за кузеном.

— Встань. — приказал он вампирше.

Та лишь пискнула в знак протеста, когда воздействие Кристиана надавило на ее разум.

— Броах принадлежит тебе? — узнал он.

Она задрожала. Не противилась и секунды. Пискнула «да» и снова заревела.

— Откуда он у тебя? — кузен надавил сильнее, и Калипсо упала на колени.

— Кристиан, остановись! — возмутился Гуан. — Ты причиняешь ей больно!

Брат его не услышал, поглощенный разумом вампирши.

— П-папа… п-подарок. — прохрипела она.

Он чуть ослабил хватку на ее мозг.

Я закрылся ментальными щитами, чтобы не питаться ее ужасом. На вкус он был отвратителен.

— Кристиан!

Кузен одарил Гуана мрачным взглядом, и тот замолчал. Его лицо побледнело, а глаза широко распахнулись.

— Покажи связующее тату. — приказал брат Калипсо.