Он протяжно выдохнул, запрокинув голову, и запустил пальцы в волосы.

— Они были кровной парой.

— Кровной парой? — спросила я и тут же прикусила язык.

Нужно было молчать.

— Только женщина, которая подходит вампиру по крови, способна родить ему ребенка. И кормить пару. Если вампир распробует ее кровь, другую уже не захочет. Да и не сможет ее пить. Кровные пары встречаются редко, потому и вампиров так мало. Подходящие женщины для нас дар, но отец… Он никогда не ценил маму. Обвинял ее во всех своих бедах, сживал со свету своей ненавистью.

Боги… У меня сжалось сердце, словно оно почувствовало боль Брендона.

— Он изменял ей, пил других женщин, даже приволок в дом ребенка от любовницы. Мама день за днем угасала. Мне было 6, когда… когда проснулась моя сущность. Отец в тот момент был рядом. Я превзошел его по силе. Уже в том возрасте был способен противостоять ему. Ему конечно это не понравилось.

Брендон встал и отошел к окну.

Мне тотчас захотелось пойти за ним, меня потянуло к нему, но я заставила себя сидеть.

— Он стал питаться мною.

— Что!? — ошарашено выдала я.

Брендон даже вздрогнул.

Набрав полную грудь воздуха, он продолжил:

— Так он мог не опасаться, что я смогу противостоять ему, защищать маму и себя. Когда мама об этом узнала, она пришла в ярость. — его голос задрожал — Маленькая, хрупкая и очень ослабевшая она набросилась на отца.

Меня потянуло к нему с такой силой, что я не смогла сопротивляться.

За миллисекунду оказалась рядом и обняла его со спины.

В иной ситуации это бы казалось странным — я в его теле обнимаю его в моем.

Но не сейчас.

— Он убил ее. — прошептал он.

Внутри меня все опустилось. Я крепче стиснула Брендона.

На части была готова развалиться я, а не он. И все равно сжимала его, потому что он был моим якорем.

Он удерживал меня. Всегда.

— Прямо у меня на глазах иссушил полностью. Хотел покончить со мной, но и близко подойти не смог. Я был быстрее. Ослепленный яростью и болью, воткнул ему в грудь его же кинжал, который он вечно таскал на поясе. Я даже не понял, как это произошло. А когда увидел кровь… — он до скрежета зубов сжал челюсти. — Я сбежал. Поступил как трус!

— Ты был ребенком.

— Это… Это не… — он протяжно выдохнул. — Отец нашел меня через две недели, сковал и насильно вернул в поместье. Кристиан уже был в замке. Он понятия не имел, что произошло, и когда я рассказал ему правду, он был готов убить отца. Я не позволил. Хотел покончить с ним сам. Мной он больше не питался, но из замка не выпускал. Я был заперт.

Он замолчал. Секунды перерастали в минуты.

Мне казалось, что на этом все, но он продолжил:

— 10 лет я жил с жаждой мести. Кроме ненависти, боли и ярости я не испытывал больше ничего. Они почти свели меня с ума.

На глаза снова навернулись слезы.

— Я убил его. Этот кусок..! — процедил он с яростью. — Он привел домой новую любовницу и провозгласил ее своей невестой. Она так была похожа на маму… Это меня добило. Я кинулся на отца и разорвал ему горло. Потом выпил полностью его шлюху.

Боги..

Я зажмурилась до красных точек перед глазами, но даже это не помогло прогнать кадры, которые подкинуло воображение.

Брендон завозился, чтобы выбраться из кольца моих рук, и повернулся лицом ко мне.

В его глазах стояли слезы, одна уже скатывалась к подбородку.

— Я чудовище, Ката. Такое же чудовище, как и он.

Его взгляд стал пустым, холодным. Невольно я сделала шаг назад.

***Брендон***

Она не оттолкнула меня. Не посмотрела иначе.

Вместо этого крепко обняла меня, едва не раздавив.

Уснули вместе, совсем близко друг к другу.

Ни она, ни я не имели желания увеличить дистанцию.

После правды оба были не в себе и нуждались друг в друге.

Утром, пока собирались на завтрак, мы почти не разговаривали.

Ката лишь узнала, не болит ли спина, а я заставил выпить ее настойку, что она же для меня создала.

Не хотел, чтобы она снова испытывала боль. Ее крылья ей и так не давали покоя, теперь мой чертов шрам.

— Почему ты не пьешь болеутоляющее? — спросил у нее, когда мы спускались в столовую.

— Они не помогают. — тихо ответила она. — Мне вообще никакие лекарства не помогают.