Это еще раз говорило о том, что Кристиан до умопомрачения богат.

Рука сама потянулась к ручке.

Пальцы уже коснулись холодной поверхности, когда я друг осознала, что это неправильно, что нужно возвращаться.

Страх заставил сердце биться чаще.

Или это был не он..? А предвкушение, из-за которого все внутри сжимается?

Повернуть ручку я не осмелилась.

Вместо этого прижалась щекой к холодной поверхности двери и, затаив дыхание, прислушалась.

Острый слух уловил знакомый голос. Брендон.

— Ты не для этого здесь. — слова были хлестки как пощечина, но вмиг стали мягкими: — Подойди.

Биение сердца оглушало, но я все равно услышала шепот парня, частое дыхание, принадлежащее не ему, а потом промурлыкал женский голос:

— Я вся твоя.

Я отскочила от двери так, будто это она ударила меня, а не звуки. Лицо тотчас вспыхнули, уши тоже.

Да я вообще вся загорелась. И дело было не только в стыде.

Что-то грызло меня изнутри, чем приносило физическую боль. Она не давала дышать.

Как от страшного монстра, я медленно пятилась от двери.

Когда коснулась спиной холодной стены, вздрогнула, но взгляда от белой поверхности не оторвала.

Едва удерживая себя от желания ворваться в чужую спальню, я сбежала.

Уносила ноги так, будто за мной гналась голодная стая Броахов.

В себя пришла только в выделенной мне спальне, но идиотская тяга не исчезла.

А эти звуки… шепот и стоны продолжали преследовать меня.

Даже во сне я слышала их и мучилась.

Утро встретила разбитой. Еще никогда я не чувствовала себя такой развалиной.

И тем не менее я заставила себя встать, и двигаясь как полумертвая улитка, привела себя в порядок.

На завтрак, о котором мне сообщила служанка, принесшая мне чистые вещи, шла нехотя. Я до сих пор не хотела есть, но понимала, что мне это нужно.

Кристиан в огромной столовой сидел один. Он был хмур, но, заметив меня, уголки его губ поползли вверх.

Знакомая улыбка заставила сердце болезненно сжаться, ведь она напомнила мне о..

Брысь! Брысь! Брысь! Брысь!

— Ката, присядь рядом со мной. — попросил Кристиан, когда я уже усмотрела место напортив него.

Нас бы разделили 10 стульев.

Я не целенаправленно собиралась быть от него на расстоянии, но ведь… это место хозяйки.

Разве не там я должна расположиться? Или же..

Боги, я ведь еще никто. Только невеста. Как же стыдно!

— Ката, — мягко произнес мой жених, когда помог мне присесть. — Мой дом — твой дом. Ты здесь полноправная хозяйка с того момента, как ответила «да» на мое предложение.

Он занял свой стул.

— Я попросил тебя сесть рядом, чтобы ты не чувствовала себя неловко, но, кажется, прогадал. Прости, не хотел тебя смутить.

— Ничего. — все еще красная, как помидор, пролепетала я.

Даже удалось выдавить слабую улыбку.

Кристиан же ответил мне искренней. Теплой, прекрасной.

В последнее время он стал улыбаться чаще, хотя раньше даже хорошая шутка не могла заставить его улыбнуться.

Сегодня Кристиан выглядел по-другому.

В светлой льняной рубашке, с распущенными длинными каштановыми волосами, с легкой щетиной на лице он выглядел… просто.

Не как высокородный эсай, а как обычный мужчина.

Это, в какой-то степени, помогло мне немного расслабиться.

Завтрак был вкусным, очень, но кусок с трудом лез в горло.

Кристиан это заметил и заверил меня, что с Флорой все будет в порядке.

Он сделает все возможное, чтобы она скорее встала на ноги.

Так же он заметил, что я сегодня выгляжу совсем усталой, даже разбитой, и не ошибся.

Он справился о моем самочувствии, предложил и мне помощь целителя, но я отказалась.

Мне она была ни к чему. Все, что мне нужно, это нормально есть и больше спать.

Ах, и меньше переживать. Но этого я ему не сказала.

Поблагодарила и, наконец, одарила искренней улыбкой.

Этот мужчина… невероятный.

Но тогда почему мое сердце всегда молчит?

Нет этих сумасшедших бабочек?

Кровь в венах не закипает?

Я чувствую рядом с ним лишь спокойствие, которого мне так не хватает обычно. Ощущаю себя в безопасности.

Мы почти закончили завтракать, когда тяжелые двустворчатые двери распахнулись.