– Отчасти, – продолжил изобретатель, – ты жив потому, что я хотел дать тебе достаточно времени, чтобы ты как следует прочувствовал всю глубину моего разочарования. Но главная причина заключается в том, что мне понадобится еще пара-тройка месяцев, чтобы уладить с тобой кое-какие дела. Видишь ли, Белерен, раз уж у меня получилось взять тебя живьем, я решил, что твои таланты слишком ценны, чтобы дать им пропасть впустую. Чтение мыслей нынче большая редкость. И, раз уж я больше не могу доверить выполнение подобных заданий агенту, мне просто нужно сконструировать прибор с аналогичными свойствами. Артефакт, который будет сохранять части твоего мозга, ответственные за эти чудесные способности, и управлять ими так, как нужно мне.

Джейс едва сдержался, чтобы в ужасе не отпрянуть от изображения на стене.

– Хочется надеяться, что при должном усердии я смогу сохранить достаточно твоей личности, чтобы ты оставался в сознании и понимал, что с тобой происходит, но ничего не мог с этим поделать.

Бэлтрис наклонилась к клетке, наслаждаясь неподдельным ужасом, который Джейс все же не смог скрыть, как ни старался.

– Ты, конечно же, попытаешься сбежать, – Теззерет говорил об этом столь буднично, словно это было чем-то самим собой разумеющимся, – но у тебя ничего не выйдет. Даже если ты каким-то чудом сможешь преодолеть решетку, имей в виду – я отравил тебя, пока ты был без сознания. Это колдовской токсин, который сейчас бездействует благодаря тому, что в твоей камере нет магии. Но стоит тебе сделать шаг наружу, и спустя всего пару минут ты окажешься при смерти, – изображение на стене пожало плечами. – Через несколько месяцев яд покинет твой организм естественным путем, но к тому времени я уже закончу создавать твои новые апартаменты.

Теззерет кивнул Бэлтрис, и его изображение пропало со стены. Она улыбнулась в предвкушении, наслаждаясь тем, что Джейса уже явно била дрожь.

– Кстати, – ликующе произнесла она, – босс сказал, что до тех пор, пока он не будет готов разрезать тебя на кусочки, если я не стану наносить тебе непоправимый вред, – ты мой!

С трех сторон клетки вспыхнуло пламя. Огонь бушевал всего в нескольких дюймах от зачарованной решетки, и пускай тесная клетушка была непроницаема для магии, жар и дым проникали в нее совершенно свободно. Джейс попятился к дальней стене, прикрывая лицо руками. На его коже моментально вздулись волдыри, легким отчаянно не хватало свежего воздуха, но он поклялся себе, что не закричит от боли.

Эту клятву он не нарушал в течение целой минуты.

***

Здесь, в этом рукотворном чистилище, он совсем потерял счет времени. Как долго он лежал в одиночестве, грязный и голодный, и с ужасом ждал, что сейчас дверь откроется для него в последний раз? Как часто он вздрагивал, когда дверь все же открывалась, перед тем как понять, что это всего лишь слуга с миской каши и стаканом воды или Бэлтрис, жаждущая очередного «сеанса»?

Свет в комнате никогда не мерк и не становился ярче. Консистенция пищи не менялась. Джейс спал урывками, никогда не зная, сколько времени он провел во сне, не зная, проснется ли он вообще и хочет ли он этого. Волосы его обгорели и торчали клочьями, а кожа сплошь покрылась следами от ожогов, часть из которых могла уже никогда не зажить полностью.

Но Джейс стоически выносил все пытки. А что еще ему оставалось?

Спустя много дней – а может, и недель – дверь в очередной раз открылась, но за ней стояла не Бэлтрис и не слуга с едой.

– Привет, Джейс.

– Убирайся отсюда, – потребовал Джейс голосом, охрипшим от дыма и постоянных криков.

Лилиана дождалась, пока дверь не закроется за ее спиной. Неуверенно, словно каждый шаг причинял ей боль, она пересекла комнату и остановилась на расстоянии вытянутой руки от решетки.

– Прости, что не пришла раньше, – тихо промолвила чародейка. – Я сказала Теззерету, что старалась привести тебя к нему, но понадобилось некоторое время, прежде чем он начал хоть немного доверять мне, даже после всех этих его проклятых эликсиров правды. Сейчас Теззерет, как он сам выразился, «позволяет мне остаться». Мы с ним обсуждаем мое будущее место в Консорциуме, но понятно, что он просто хочет постоянно держать меня на виду.

– Либо уходи отсюда, – прорычал узник, сжимая кулаки, – либо подойди на шаг ближе.

– Джейс, одумайся! Они же убьют тебя!

– Мне уже рассказали. Ты пришла посмотреть?

– Я пришла вытащить тебя отсюда, идиот!

Джейс не мог сказать, сколько времени прошло с тех пор, как он в последний раз смеялся, но сейчас он истерично захохотал, и продолжал хохотать до тех пор, пока его измученные легкие не запросили пощады, и он не рухнул на решетку в приступе удушья.

– Ну разумеется! – выдохнул он, когда к нему вернулась способность говорить. – Ведь до сих пор ты только и делала, что помогала мне.

– Да, так и было! – горячо заявила она. – Вспомни, сколько раз мы спасали друг другу жизни, Джейс! Сколько раз ты бы уже умер, если бы не я?

– Как будто мне это сильно помогло, – пробормотал Джейс, однако не мог не признать, что в ее словах была доля истины. – Ты действительно собираешься помочь мне сбежать?

– Да!

– Почему?

– Потому что я не хочу, чтобы с тобой сделали то, для чего тебя тут держат.

Джейс покачал головой.

– Ну уж нет, Лилиана. Во второй раз я на это не куплюсь.