Теззерет не на шутку рассвирепел. Он рассчитывал просто занять Белерена до тех пор, пока не появится Бэлтрис с подкреплением. Но теперь придется менять план. Уже сейчас на устранение ущерба, нанесенного его заклинаниями, потребуется потратить несколько дней; он не мог позволить, чтобы враг и дальше продолжал разрушать его жилище.

Но это было даже хорошо. Мысль о том, чтобы закончить бой лично, один на один с другим мироходцем, заставила изобретателя хищно ухмыльнуться.

Сделав три шага, Теззерет прыгнул. Уцелевшие кабели пришли в движение, подталкивая его вперед или отдирая от стен листы металла, чтобы заслонить его от острых краев и струй горячего пара. Преодолев коридор, он совершил сальто вперед, одновременно с этим творя заклинание. Изобретатель приземлился на корточки всего в нескольких футах от своего врага. Его эфириевая рука молниеносно метнулась, отражая осколки, которые Джейс успел швырнуть в него телекинезом. В металлическом кулаке Теззерет сжимал пригоршню песка, отчетливо мерцающего мощью и предыдущих чар, и того заклятия, которое он наложил только что.

Он сжал пальцы сильнее, и крупицы песка посыпались между ними, закружившись в воздухе вокруг обоих противников. Безобидный смерч, зародившийся из скопления пылинок, очень быстро разросся до бешеного вихря. Даже когда изначальная пригоршня иссякла, песок все продолжал струиться и хлестать их, пока их волосы и плащ не забились на ветру, а окружающий их коридор не пропал из виду.

Джейс почувствовал, что температура начинает подниматься, и вскоре тяжелая жара накрыла его с головой, заставив мгновенно взмокнуть. Едва он начал произносить контрзаклинание, чтобы хоть как-то защититься от палящего зноя, как прочный железный пол под его ногами исчез, уступив место зыбким пескам пустыни. Песчаная буря стихла, и взору Джейса открылась бескрайняя равнина. Лишь самая верхушка башни Теззерета виднелась далеко на горизонте. Несмотря на тепло, Джейс опустил капюшон пониже, заслоняя глаза от яркого полуденного солнца.

Теззерета, для которого телепортация не стала неожиданностью, произошедшие перемены удивили куда меньше, чем его врага. Пока Джейс глазел по сторонам, пытаясь понять, где он находится, изобретатель поднял оба кулака, настоящий и металлический. Из песка между противниками выросла стена расплавленного стекла. Она отбросила Джейса прочь, порезав его плоть и опалив кончики его волос и изорванный подол плаща.

Он с трудом поднялся на ноги, пытаясь удержать равновесие на сыпучих барханах, а тем временем пустыня за его спиной ожила. На землю посыпалось с десяток металлических шариков, и в том месте, где они упали и взорвались, восстал неуклюжий гигант, целиком состоящий из песка. Его конечности не столько гнулись, сколько непрерывно меняли форму, перетекая из одного положения в другое, пока он скользил по пустыне, чтобы расправиться с врагом изобретателя.

Джейс проворно нырнул в песок, съехав вниз по туннелю, вырытому телекинетической силой сродни той, что позволяла ему летать в Равнике, и кулак песчаного голема ударил лишь землю. А затем Джейс полетел; вырвавшись из-под песка, он воспарил в лазурное небо, раскинув в стороны искрящиеся волшебством руки. Воздух за его спиной пошел рябью, а затем в нем словно раскрылась трещина, проход в неизведанное, из которого показались два зимних дрейка и знакомая сфинкс. Дрейки моментально набросились на чудовище из песка, пытаясь своим морозным дыханием превратить его в неподвижную статую, а Джейс тем временем вскочил сфинкс на спину и с воинственным кличем спикировал прямо на Теззерета.

Изобретатель выжидающе следил за тем, как они приближаются. Он швырнул несколько снарядов – вращающихся дисков, насыщенных темной смертоносной магией, которая могла высосать из сфинкс всю жизненную силу столь же стремительно, как и заклинания Лилианы. Зверь с легкостью увернулся от них, но изобретатель и не возлагал особых надежд на свою атаку. Лишь в самый последний момент, когда когти сфинкс уже были готовы впиться в его плоть, когда она уклонилась от последнего залпа и вернулась в исходное положение, Теззерет сотворил еще одно заклинание.

Песок ощетинился зазубренными лезвиями из стекла и камня, зубами, которые сама земля оскалила в желании утолить свой ненасытный голод. Сфинкс вскрикнула, когда заграждение вспороло ее мех и плоть, одновременно удерживая ее на месте и рассекая на части. Джейс перелетел через голову сфинкс и больно ударился об землю. Ошеломленный, он поднял глаза; сфинкс взирала на него сверху вниз, и в ее взгляде читалось осуждение. Затем жизнь покинула ее, и ее тело медленно испарилось.

Джейс попытался подняться, и не смог – рука отказалась служить ему опорой, и он неуклюже рухнул лицом в песок. Вся левая сторона его тела превратилась в один ужасный синяк, и оставалось лишь гадать, сколько костей он переломал себе во время падения. Почти ослепнув от изнеможения, Джейс понимал, что его сил хватит всего на пару заклинаний.

За ближайшим барханом песчаный голем разбился вдребезги под морозным натиском, но это стоило жизни одному из дрейков, а второй, хотя и спешил сейчас на помощь своему хозяину, едва держался в воздухе на изорванных и искалеченных крыльях. А в это время, пробираясь сквозь пески, к Джейсу уже шагал Теззерет. Между его механическими пальцами пробегали разряды магической энергии; неутомимый, безжалостный, сейчас он казался ничуть не слабее, чем в момент первой атаки Джейса.

И Джейс, хотя его разум застилала пылающая ярость, понимал, что этот бой ему уже не выиграть.

Но он, по крайней мере, мог выжить. Теперь ему было известно, где находится убежище этого ублюдка, равно как и то, что отныне нельзя доверять никому, даже самым близким людям. Если у него будет достаточно времени, чтобы восстановиться, зализать раны, раздобыть новое оружие, он сможет сюда вернуться – он обязательно сюда вернется.

Джейс сосредоточился на пространстве вокруг изобретателя, и с неба упали еще три зимних дрейка. То, что они были всего лишь иллюзиями, – он не решился тратить ману, чтобы заново призвать их по-настоящему, – не имело ни малейшего значения. Теззерет все равно не мог не отвлечься на них, поскольку среди них был выживший дрейк – весьма реальная угроза. И, конечно же, он замедлил свой шаг, творя заклинание защиты от холода.