Никто не обращал внимания на наказанного раба. Разве что пегая кобыла, закончив щипать траву, косила на него голубым глазом. Но ее явно можно не брать в расчет. Хотя, после всего произошедшего, Радремон не сильно бы и удивился, если бы та вдруг встала на задние ноги и начала отплясывать безумный танец, восхваляя Светлоликого или странное божество, упомянутое орком.

Лошадь вернулась к поеданию сочной зелени, а маркиз обратился к единственному доступному ему источнику информации — тем надписям, что так и не исчезли, а лишь притаились на периферии зрения. И стоило на них сосредоточиться, как текст вновь развернулся во всю ширь, заслонив обзор.

Ну и что же там пишут?

Глава 3

Радремон внимательно читал надписи, скользя по ним одними глазами. И пусть значения многих терминов он не знал в принципе, но общий смысл угадывался. Судя по всему, некая система, чем бы она не являлась, пыталась пробудиться, но ей не удалось сделать это в полной мере. О чем явно говорило многократное повторение слова «ошибка», постоянно мелькавшее со всевозможными приписками.

Изучив текст вдоль и поперек и не найдя в нем никакой полезной информации, маркиз перешел к следующему блоку. Тот оказался значительно интереснее.

[ Обнаружено влияние на объект параметра: Тьма.]

[ Анализ…]

[ Анализ невозможен. Избыток темных частиц.]

[ Генерация достижения.]

[ Внимание! Получено новое достижение: «Властитель Мрака».]

[ Вы первый человек, ставший Властителем Мрака.]

[ Изменение титула на «Властитель Первородного Мрака».]

Радремона передернуло. Он живо вспомнил, как плавал в чернильной тьме, а вокруг будто парили сотни невидимых глаз, изучавших его с пристрастием лучших палачей королевских застенков. Не самое приятное ощущение. Но, тем не менее, именно оно красной нитью отделило блеклые, словно нарисованные, воспоминания от новых и ярких. Хоть и отнюдь не радостных.

Однако, во имя Светлоликого, что это еще за Властитель Первородного Мрака? Неужели происки Короля Ночи?

Стоило маркизу об этом задуматься, как название титула засветилось, и поверх него появилось описание.

Ваше родство со стихией тьмы достигло небывалых высот. Даже боги смотрят на Вас с опаской. Остановись, смертный, пока не поздно или отринь все и иди дальше сумрачной дорогой теней. На ней нет места человечности, но и награда блистает огнями небывалого величия!

Для всех заклинаний школы Тьмы показатель интеллекта увеличивается на 1,5 х Уровень Персонажа и будет расти.

Вот так раз. Откуда у офицера на службе короля могло взяться родство с тьмой? Да еще и такое высокое, что привлекло внимание богов. Инквизиторы Его Величества никогда не допустили бы подобного. Хотя… Если предположить, что новое тело на самом деле принадлежит не ему…

И что это такой за уровень? Кажется тот уже где-то упоминался…

Погрузившись в размышления, фор Корстед не заметил, как обеденный перерыв закончился, пленников загнали в фургоны, лошадей запрягли, и маленький караван двинулся в путь.

Висевшее высоко в небе солнце, проникая сквозь прутья, пекло обнаженную кожу. Скорей всего, если бы не легкий ветерок, то рабам пришлось бы драться за место в тени. Пока же они, как и Радремон, привалились спинами к решетке и безучастно наблюдали за медленно проплывавшим мимо пейзажем. Их осунувшиеся посеревшие лица застыли подобно кукольным маскам, надежно запечатав любые эмоции.

Эти люди давно лишились воли, и неумолимая река жизни несла их по течению к единому концу, что рано или поздно поджидает любого, сделавшего первый вздох, выйдя из утробы матери.

Но кое-кто сдаваться пока не планировал, и его возбужденный лик возник прямо за стеной текста, перекрыв обзор. Маркиз тут же вспомнил где он находится и сосредоточился на внезапном собеседнике, а надписи услужливо отъехали в сторону и свернулись в точку, ожидая когда к ним снова обратятся.

Видел ли их кто-то еще? Видел или…

В воздухе перед фор Корстедом висел осьминог.

Вернее именно так выглядела голова раба, подошедшего к Радремону. Гладкая водянистая кожа с синеватыми прожилками, пучок щупалец на месте рта, желтые глаза с горизонтальным зрачком — вполне себе каноничный житель морских глубин. Если не считать того, что к этом набору прилагалось тщедушное белесое тельце в таких же, как у маркиза, изношенных штанах и цепь, исчезавшая за бородой испещренных присосками отростков.