Шрифт:
– Возвращайтесь только с победой, – напутствовала она их.
Дрейк согнул руку в локте, Роза тут же ухватилась за него. Стоя на пороге дома, Сара наблюдала за тем, как они садятся в специально нанятый для этого случая «кадиллак».
Она чувствовала себя полководцем, отправляющим войска на тщательно спланированную операцию.
– Позвоните мне, если будет возможность! – крикнула она, сложив руки у рта. Но, конечно, ее уже никто не слышал…
Сантано Родригесу очень не хотелось идти на открытие фестиваля. Будет много толкотни и болтовни и совсем мало музыки. Эти светские мероприятия он посещал раньше только ради Розы, выводя дочку в люди, хотя и тогда они частенько оставались дома. А какой в этом толк теперь?
Видя такое настроение мужа, сеньора Родригес не могла больше молчать.
– Там будет Роза, – сказала она мужу, который лежал на диване с газетой, вместо того, чтобы собираться.
– Что? – Сантано сел. – Откуда ты знаешь?
– Она сама мне сказала.
– Ты общаешься с этой негодяйкой? – Сантано сурово прищурился.
– Не надо громких слов. – Сеньора Родригес чувствовала себя неожиданно смелой. – Просто девочка решила немного пожить одна.
В ее возрасте уже пора становиться самостоятельной…
– Для этого не надо было сбегать из дома, – буркнул Сантано. – Да и потом, она могла бы встретиться со мной, поговорить.
– И ты стал бы ее слушать? – с сарказмом спросила сеньора Родригес. – И не приказал бы вернуться?
– А, отстань от меня! – вскипел Сантано. – Где мой костюм? Должен же я хоть как-то повидаться с дочерью!
Сеньора Родригес удовлетворенно улыбнулась. Роза очень правильно выждала – ярость отца постепенно сошла на «нет», осталась лишь тоска по дочери и внукам.
– А она там будет одна? – спохватился Сантано, когда они с женой уже сидели в машине.
– Я не знаю, – дипломатично ответила сеньора Родригес.
На самом деле Роза сообщила ей, что придет с другом. Ничего больше она рассказывать не пожелала, и мать терзали сомнения. Какой еще друг? Роза замужем, у нее дети. Разве годится ей показываться на люди с другим мужчиной?
Сеньора Родригес считала себя женщиной строгих правил и знала, что Сантано полностью разделяет ее взгляды. Мысль о том, что их Роза ушла из дома к другому мужчине, а вовсе не из-за поведения мужа, пока не приходила ей в голову. До вчерашнего дня, когда Роза сказала ей, что придет на фестиваль не одна.
– Какой позор, – проворчал Сантано. – Явиться на такое мероприятие в одиночку. Они с Бойдом были такой красивой парой… Может быть, нам стоит позвать его?
Сеньора Родригес отрицательно покачала головой. Роза ничего не говорила о Майкле, но мать инстинктивно чувствовала, что пока она не жаждет встречи с мужем.
– Если бы Роза хотела его видеть, она бы мне сказала, – проговорила она.
– Как знаешь.
Сантано был немного обижен тем, что дочь не соизволила поговорить с ним. Как будто я ей враг! – думал он недовольно.
– Не сердись на девочку, Сантано, – мягко заметила сеньора Родригес. – Ей нелегко пришлось.
И придется еще тяжелее, если обнаружится, что у нее другой мужчина, невесело подумала она про себя.
– Как будто мне было легко, – проворчал Сантано и сосредоточился на дороге. Машину он всегда предпочитал водить сам.
В Концертный Холл Сан-Витторио Родригесы прибыли с небольшим опозданием. Торжественная церемония уже началась. Однако, как водится в таких случаях, никто не смотрел на сцену. Люди разбились на маленькие группки и весело болтали, потягивали шампанское, позировали фотографам и в открытую рассматривали наряды друг друга. Все переговаривались вполголоса, соблюдая приличия, но в зале все равно стоял мерный гул, мешающий разобрать, что объявляют на сцене.
– Как всегда, – недовольно буркнул Сантано. – Кумушкам как будто негде больше посплетничать…
Он не успел развить эту тему, потому что жена вдруг судорожно сжала его руку.
– Посмотри туда, направо, – прошептала она. – Кажется, там Роза.
Сеньора Родригес не ошиблась. Там действительно стояла Роза. Вокруг нее собралась самая большая толпа, и количество фотографов тоже превышало все допустимые нормы. Тут же мелькала камера местного телеканала. Не могло быть никаких сомнений – вся эта суматоха была поднята из-за Розы, в сторону которой еще два месяца назад никто и смотреть не желал на подобных мероприятиях.
У Сантано отвисла челюсть. Сеньора Родригес всплеснула руками. Не грезят ли они наяву?
Их пухлая, застенчивая Роза и эта стройная, уверенная в себе женщина – одно и то же лицо?
Невероятно…
– Не знаю, что она делала все это время, пробормотал Сантано себе под нос, – но она явно употребила его себе на пользу!
Сеньора Родригес была полностью согласна с мужем. Как часто она хотела, чтобы ее девочка обращала больше внимания на одежду и собственный стиль! Но Роза упорно сопротивлялась всем попыткам матери как-то приукрасить ее. Сеньора Родригес постепенно смирилась, сознавая в глубине души, что уж лучше такая дочка, чем издерганная кокетка, помешанная на моде и светских раутах.:И теперь перед ней стояла та самая Роза, о которой сеньора Родригес мечтала. Разве может быть что-нибудь приятнее для матери, чем видеть свою дочь красивой, изысканной и в центре внимания? И притом, надо отдать Розе должное, она держалась с необыкновенным достоинством. Сразу чувствовалось, что она не просто светская кукла, озабоченная лишь тем, чтобы ее личико посимпатичнее вышло на фотографии в журнале.