Шрифт:
Джеффри прищелкнул языком. Ему внезапно пришло в голову, что он очень давно не видел ни одной женщины рядом с Майклом, хотя обычно был более-менее в курсе бурной личной жизни друга.
– Кстати, кто у тебя сейчас? – деловито спросил он.
Майкл пожал плечами и отвернулся.
– Нет, я серьезно, – настаивал Джеффри. – Блондинка? Брюнетка? Рыжая? Ты что-то давненько ни про кого мне не рассказывал… Или это секрет? Майк, у тебя новая тайная любовь?
Джеффри шутливо подмигнул другу. Но если он надеялся развеселить Майкла, то добился прямо противоположного эффекта.
– Никого у меня нет, – буркнул Майкл.
– Понятно, – вздохнул Джеффри. – Разыгрываешь перед Сантано идеального мужа себе в ущерб. Думаешь, он оценит твое самоотречение?
Бойд нахмурился. Джеффри показалось, что он натолкнулся на истинную причину плохого настроения Майкла, и он принялся убеждать его с удвоенной силой.
– Немного развлечься можно. В конце концов, Розы нет уже целый месяц, а ты живой человек. Ты только себе вредишь, раздражаешься по пустякам, работать нормально не можешь.
Длинноногая красотка вмиг тебя успоко…
– Да пошел ты! – Майкл рубанул ладонью по столику.
– Ну знаешь… – нахмурился Джеффри.
– Прости. – Майкл сжал виски. – Я уже не соображаю, что говорю. Но мне сейчас не до красоток. Правда. Смотреть в сторону женщин не могу…
Глаза Джеффри округлились. Вот это откровение!
– Ты хочешь сказать, что за весь месяц у тебя никого не было? – осторожно спросил он.
Майкл кивнул.
– И никто мне не нужен, – вызывающе заявил он.
– Тебе надо к врачу, – констатировал Джеффри. – Это ненормально.
– Почему? – усмехнулся Майкл. – Я знаю, звучит смешно, но со мной что-то странное происходит в последнее время. Роза ушла, и я понял, что самое главное в моей жизни это она и дети. И без них у меня ничего больше нет.
Меня самого нет. Никакого Майкла Бойда, так, пустое место.
Джеффри выразительно покрутил пальцем у виска. Майкл ничего не заметил.
– Мне тридцать лет, Джеф, – продолжал он с горечью. – И выясняется, что я гожусь только для того, чтобы соблазнять женщин. Да и то сомнительно, потому что в основном они соблазняют меня.
Джеффри рассмеялся. Майкл шутит, значит, еще не все потеряно.
– А еще у меня была любовь Розы. Надежное убежище. Представляю, сколько ей пришлось вынести, прежде чем ее родители дали согласие на наш брак. А я видел в ней глупую наивную девочку, которая принесет мне солидное приданое…
– Она такая и есть, – отважился заметить Джеффри.
– Видимо, уже нет, – усмехнулся Майкл, – раз ушла от меня и детей забрала. Знаешь, в чем ужас? Я все пытаюсь вспомнить, как она выглядит, и понимаю, что не знаю этого. Даже беру ее фотографии и не помню. Как она улыбается, говорит, плачет, возражает. Я ничего не помню!
– Тише, Майк, ты привлекаешь внимание, – предостерег его Джеффри.
– Так что весь этот месяц я только и думаю, что о Розе, – насмешливо произнес Бойд. – Представляешь?
– Вполне. Тебя оскорбило ее поведение, только и всего. Но это пройдет. Ты должен взять себя в руки, иначе ты все потеряешь…
– Ты так ничего и не понял. – Майкл с упреком посмотрел на Джеффри. – Мне ничего и не надо.
– Нет, Майк, ты сегодня просто не выспался. Тебе явно пора домой. Обсудим все в другой раз.
Майкл поднялся. Домой? – усмехнулся он про себя. Только где он, его дом?
В тот же вечер Майкл Бойд съехал из особняка Сантано Родригеса.
9
– По-моему, ты великолепна! – Глаза Сары светились энтузиазмом. – Ты будешь там самой красивой!
– Ты как всегда преувеличиваешь, – скромно заулыбалась Роза, но похвала была ей очень приятна.
– Преувеличиваю? – воскликнула Сара. Пойдем спросим Дрейка!
Она схватила Розу за руку и потащила ее в соседнюю комнату, где Лаговски безуспешно пытался приладить себе бабочку.
– Сара, помоги, у меня ничего не получается, – простонал он, увидев свою помощницу.
Сара прыснула. Смокинг хорошо сидел на начинающей расползаться фигуре Дрейка, но проклятая бабочка никак не желала устраиваться на месте, и лицо Дрейка побагровело от усилий.
– Погоди, – сказала Сара с напускной суровостью. – Посмотри лучше на нашу дебютантку.
Она махнула рукой, и в комнату вошла Роза.
Лаговски замер с открытым ртом.
Два месяца прошло с тех пор, как он впервые увидел Розу Бойд. Какой разительный контраст! От прежней Розы остались лишь глаза, огромные, бархатно-черные, всегда чуточку печальные и задумчивые. Но принадлежали они теперь не перепуганной застенчивой девочке, а ослепительно красивой женщине, знающей себе цену. На Розе было облегающее черное платье длиной по колено. При каждом движении ткань поблескивала, и казалось, что девушка усыпана мелкими блестками. Густые волосы Розы были уложены в замысловатую прическу, открывающую нежную линию шеи и спины. Спереди платье было закрыто, сзади же открывало спину почти до пояса. Высокие туфли на шпильке довершали картину, изменяя невысокую Розу до неузнаваемости.