— Сёл, как видишь. Даже если я не ответила на звонок, это не повод так пугать.

Кирилл кладёт ладони на стеклянную дверь по бокам от моей головы и пристально смотрит мне в глаза. Есть в его взгляде что-то такое, отчего мне хочется сжаться и спрятаться. Он рассержен. Хотя нет. Он в ярости.

— Потрудись, мне объяснить, пчёлка, почему тебя подвозит какой то хер на спортивной тачке? Ты ммне сказать не могла?

Ну, вот. Я так и думала. Закон подлости, блин.

— Кирилл, Марат просто подвёз меня. Шёл дождь, а у тебя пары не кончились. Ничего такого… — мямлю я, хотя оправдываться в общем то не за что.

Просто ставлю себя на место Кирилла. Конечно, он ревнует. Я бы тоже ревновала, тем более после нашего с Маратом поцелуя, который Кир видел.

Вижу, как напряжен Королёв. Хочу его успокоить.

Приподнимаюсь на цыпочки и касаюсь губами его подбородка.

— Просто подвёз, Кир.

— Пчёлка, — рвано выдыхает он

— Ты меня до гроба доведешь. С ума от ревности схожу. Я скорее убью тебя, чем позволю быть с другим.

— Мне пора начинать тебя бояться? — улыбаюсь я, поднимаясь ещё выше и прижимаясь губами к его губам.

— Ммм, — рычит Кирилл, сжимая руками мою талию и приподнимая над землёй, давая почувствовать силу своего желания.

Я и сама вспыхиваю, как спичка.

Трусь об Кирилла, словно мартовская кошка.

Ничего с собой поделать не могу. Я соскучилась. Хочу его касаться. Целовать хочу… Как мужчину хочу..

— Прости, пчёлка. Я вспылил днём, — бормочет Кир, посасывая мои губы.

Так приятно… В животе завязывается узел, сердце гоняет кровь по телу в ускоренном режиме. Чувствую, как между ног стремительно намокает и плотнее сжимаю бёдра.

— Поехали ко мне, а, малыш?

— Что? — до меня не сразу доходит, о чем он просит.

Королёв кладёт мою ладонь на свой член, сжимает.

Стрела возбуждения пронзает тело, вышибает из лёгких весь воздух.

Боже, я маньячка, но я не могу отказать себе в удовольствии, снова почувствовать его.

— Мне надо взять вещи. Подождешь?

— Давай, малыш. — Кирилл оставляет на мои губах невинный поцелуй и хлопает по попке

— Поторопись…

Охренеть, блин.

Стою у общаги и улыбаюсь, как дурак.

Майя превратила меня в ревнивого каблука. Когда увидел в окно, как она садится в машину к этому Марату, думал убью её, но стоило пчелке просто поцеловать меня и сказать пару ласковых, как я поплыл.

Капец, просто.

С этим надо что-то делать, иначе, рискую статьсамым настоящим подкаблучником.

Сажусь в машину и достаю, спрятанную в бардачке пачку сигарет. Прикуриваю, открывая окно.

Майя.

Майя.

Майя.

Везде она. Каждую гребанную секунду я не перестаю о ней думать. Даже, страшно становится от мысли, что она может исчезнуть, разлюбить, уйти.

Я, ведь, не шутил: теперь, узнав, какая сладкая Майя, я не смогу от неё отказаться. Никогда.

Высовываю руку в окно и ловлю капли дождя. Провожу мокрой ладонью по лицу и закрываю глаза.

Сегодня, я сорвался на пчёлке.

Нервы ни к чёрту. Мать опять звонила, требовала приехать и помириться с Марго.

Шизанутая Рита, реально, думает, что сможет воздействовать на меня через родаков.

Главное, чтобы она не узнала о Майе, потому что Звягинцева может сделать что угодно. Тем более сейчас, когда выяснилось, что пчёлка её сестра.

Рита эгоистичная, избалованная дрянь. За деньги и отца родного продаст, а тут лишняя наследница…

— Ты курил? — хмурится пчёлка, забираясь в машину.

Курил, хотя, обещал, что не буду..

— Кирилл, ты же спортсмен. Должен понимать, как это вредно, — продолжает лепетать пчёлка, вызывая у меня улыбку.

Такая она правильная.

Бля. Я кайфую от неё. Столько раз представлял Майю своей, но реальность оказалась в сто раз лучше. Эти её невинные глазки, порочные губки… Я помешан на ней. Неизлечимо болен.

— Почему ты так смотришь? — краснеет Майя, смущаясь

— Как так? — усмехаюсь, склоняясь к её рту.

Хочу видеть эти губы на своём члене. Я вообще много чего хочу сделать с пчелкой и я сделаю. Не сразу. Со временем.

— Так, — она многозначительно выгинает бровь.

— Люблю тебя, — выдыхаю я, прежде чем запечатать её рот поцелуем.