– - Обыскать!
– - распорядился Харбен.
– - Двойками. И тщательно.

Солдаты старались. Они расхаживали по деревне взад и вперед под затверженный назойливый ритм, шевеля при этом губами. Это, конечно, ничему не вредило. Единственный инцидент произошел на чердаке, где двое солдат проводили обыск. Харбен заглянул туда на предмет проверки и не поверил собственным глазам: один из солдат, открыв ветхий буфет, спокойно посмотрел на заржавевший карабин, что там стоял, и закрыл дверцу. На мгновение Харбен потерял дар речи. Солдат же как ни в чем не бывало продолжал обыск.

– - Смирно!
– - рявкнул Харбен.

Стукнули каблуки.

– - Фогель, я все видел!

– - Да, господин капитан...
– - Широкое лицо Фогеля выражало искреннее удивление.

– - Мы ищем оружие. Может, поляки заплатили тебе, чтобы ты не замечал его?

Фогель покраснел.

– - Никак нет, господин капитан.

Харбен открыл буфет и вынул ржавый древний карабин. Как оружие он явно никуда не годился, но его все равно следовало конфисковать. У Фогеля отвисла челюсть.

– - Ну?

– - Я... я его не видел, господин капитан.

Харбен засопел от злости.

– - Я тебе не идиот, Фогель! Я следил за тобой и видел, как ты смотрел прямо на это ружье. Хочешь убедить меня...

Воцарилась тишина.

– - Я его не видел, господин капитан, -- упрямо повторил Фогель.

– - Вот как? Ты становишься рассеянным. Я знаю, что ты, Фогель, не принял бы взятки -- ведь ты преданный член партии. Но если уж ты что-то делаешь, то пользуйся при этом головой. Витание в облаках не доводит до добра в оккупированной стране. Продолжать обыск!

Харбен вышел, удивленно качая головой. Солдаты были явно рассеянны. Что у них, черт возьми, могло быть в голове, отчего этот Фогель смотрел прямо на оружие и не видел его? Нервы? Вздор. Нордическая раса славится своей твердостью. Достаточно посмотреть, как идут эти солдаты -- четкий ритм говорит об идеальной военной подготовке. Только дисциплина позволяет достичь всех высот. Тело и разум в конце концов просто механизмы, их постоянно нужно контролировать. Вот по улице марширует отряд: "Левой! Левой! Левантинец с рево..."

"Ох уж эта идиотская песенка! Интересно, откуда она взялась, -- подумал Харбен.
– - Подразделения, размещавшиеся в деревне, передавали ее одно другому, но где они ее узнали?" -- Харбен оскалился в улыбке. Когда он получит отпуск, нужно обязательно продать эту глупую песенку друзьям с Унтер ден Линден... Сущая чушь, а цепляется к человеку, как репей к собачьему хвосту.

ЛЕВОЙ!

ЛЕВОЙ!

ЛЕВАНтинец с РЕВОЛЬвером

ЛЕВАков не ПЕРЕНОСИТ...

Вскоре солдаты вернулись и доложили: не найдено ничего. Старое ружье можно не принимать в расчет, хотя, конечно, сообщить о нем нужно, а поляка-хозяина -- допросить. Харбен приказал солдатам разойтись, а сам отправился на квартиру к Эггерту. Тот по-прежнему был занят, и это удивляло: обычно он работал очень быстро. Эггерт яростно взглянул на Харбена.

– - Подождите, я должен закончить работу.
– - И он вернулся к своему рапорту. Весь пол покрывали скомканные листы бумаги.

Харбен нашел старый номер "Югенда", которого не видел прежде, и сел с ним в углу. Статья о воспитании молодежи оказалась довольно интересной. Харбен перевернул страницу и понял, что потерял мысль. Пришлось вернуться к прочитанному.

Он перечитал абзац, сказал: "Да-а?" -- и снова сбился. Слова были напечатаны черным по белому, он понимал каждое из них, знал, что вместе они имеют какой-то смысл... а как же иначе? Харбен попытался сосредоточиться. Он не позволит, чтобы ему мешала какая-то глупая песенка о том, что кто-то там держит нос наЛЕВО.

ЛЕВОЙ

ЛЕВОЙ

ЛЕВАНТИНЕЦ с РЕВОЛЬВЕРОМ...

Харбен так и не дочитал статью.

Виттер, офицер гестапо, потягивал коньяк и смотрел через стол на доктора Шнейдера. За окном кафе солнечные лучи заливали Кенигштрассе.

– - Русские...
– - начал было Шнейдер.

– - Что там русские, -- резко перебил его Виттер.
– - Я по-прежнему не могу понять этот инцидент в Польше: оружие, к тому же автоматическое, хранилось в деревне, которую обыскивали десятки раз. Это просто дичь какая-то. В последнее время партизанских налетов в этом районе не было, значит, поляки не могли собрать столько оружия за несколько последних недель.

– - Выходит, оно припрятано у них загодя?

– - Припрятано? Мы, герр доктор, обыскиваем тщательно. Я хочу еще раз допросить этого Эггерта. И Харбена. Отзывы об обоих хорошие, но...
– - Виттер нервно потер усы.

– - Нет, нам нельзя ничего признавать очевидным. Вы интеллигентный человек, герр доктор. Что вы об этом думаете?

– - Что деревня была плохо обыскана.

– - Да нет же! Об этом заботятся Эггерт и Харбен, у них достаточно людей. Глупо думать, что они могли проглядеть пулеметы, как обычные пистолеты, которые в конце концов можно спрятать под полом. Но когда колонна въехала в деревню, поляки убили сорок семь немецких солдат, обстреливая их именно из пулеметов.