Анфиса Кондратьевна уже уехала в клуб, Софочка ушла в гости, и только Шмыгра беспокойно вертелся в коридоре, каждый раз стараясь заглянуть в дверь, когда проходила Даша.

– - И что вам надо тут?
– - окрикивала его Даша, -- шли бы к себе.

– - Я так... спать не хочется... но, наконец, он ушел. Только когда Васса и Стремин провожали гостей, он высунул голову из двери и, видимо, старался уловить нить разговора...

Гости ушли, Васса и Стремив вернулись в свою комнату, Ворсов прошел к себе, Даша сидела в кухне.

Шмыгра выждал несколько минут, приоткрыл дверь и тихо прокрался в большую комнату. Свет электрического фонаря падал в окна и светил, как лампа.

Шмыгра неслышно скользнул к пианино, отодвинул портрет Моцарта и прильнул глазом к проверченной им дыре.

В то же мгновенье он почувствовал на плече тяжелую руку и услышал тоненький голос.

– - Кой черт вы, мой друг, тут делаете? Неужели хотите подглядеть мою сестру в неглиже? Ай-ай-ай!

Шмыгра опустился под тяжестью давившей на его плечо руки и растерянно забормотал:

– - Я собственно... мне послышалось...

– - Глупости, -- говорил Ворсов, неудержимо увлекая Шмыгру к его комнате, -- галлюцинации, прилив крови, сластолюбие павиана. Ну, идите к себе! Дурак, -- прибавил он уже совершенно серьезным тоном, -- неужели ты думал, что она не заметит огромной дыры посреди двери? Что я не замечу, он не заметит!.. Спи!

Он толкнул Шмыгру в комнату и ушел. Шмыгра некоторое время стоял с неподвижностью истукана, потом пустым мешком плюхнулся на постель...

Пятница.

I.

Софочка ушла из дома совсем рано. Анфиса Кондратьевна одна пила свой кофе.

В квартире было тихо. Мысль о новом вчерашнем проигрыше угнетала ее, как укор совести. Даже во рту было горько.

Вдруг она вздрогнула и подняла голову, но при виде Ворсова лицо ее прояснилось.

– - А, это вы, Федор Павлович, -- сказала она, -- а я думала, Шмыгра; он тоже подходит неслышно.

– - Я-с, достопочтенная Анфиса Кондратьевна. Почему вы сегодня такая грустная?

– - Ах, и не говорите, -- махнула рукой Анфиса Кондратьевна, -- не хотите ли кофейку?

– - Очень благодарен. Так что же?

Анфиса Кондратьевна подала ему чашку кофе.

– - Что?
– - сказала она, -- проигрываю все. Второй день проигрываю. В понедельник 25 рублей проиграла, вчера 20. Совсем не везет!

– - Фуй!
– - усмехнулся Ворсов, и улыбка перерезала лицо его надвое, -- пустяки! А сегодня выиграете. Вот вам от меня рубль на счастье, и сегодня вы сто рублей сорвете!

Анфиса Кондратьевна взяла рубль и сразу ожила.

– - Я сегодня и ехать не хотела, а теперь поеду!

– - И выиграете! Вот что, уважаемая, -- заговорил он совсем другим тоном, -- Шмыгра ваш несомненно следит за моей Вассой, как я и думал. Да-с, следит неустанно. Для нас нет сомнения, что он подослан мужем. Знаете, для накрытия с поличным.

Анфиса Кондратьевна встряхнула папильотками.

– - Так мы теперь так придумали. Я на время с ним жить буду, а она в моей комнате. Понимаете?

Анфиса Кондратьевна усиленно закивала.

– - Вас не стеснит это?

– - Помилуйте! Мне совсем все равно! Ворсов встал и дружески пожал ей руку.

– - Ну, пойду, успокою!..

II.

Совершенно подавленный, Шмыгра проснулся, как в тумане, автоматически напился чаю и дальше не знал, что ему делать. Все его хитрые планы перевернулись сразу.

Мимо его двери прошел Стремин, говоря с кем-то своим бархатным голосом, потом прошел Ворсов.

Шмыгра собрался с духом и осторожно высунулся из двери, когда увидел Вассу.

Она шла в переднюю, одетая для прогулки, и вдруг, проходя мимо Шмыгры, на мгновенье остановилась.

– - Я вам все расскажу. Всех выдам, -- услышал он тихий голос, и Васса прошла мимо.

Шмыгра с силою бегемота втянул в себя воздух и словно очнулся.

Он захлопнул дверь, выкинул грациозный прыжок и радостно потер себе руки.

Суббота.

I.