Лорел покраснела.

— Я помогла создать группу, но я не управляю ею. Просто вяжу. — И довольно много. Кроме того, Лорел все еще занималась сбором и доставкой, и на сердце у нее становилось теплее каждый раз, когда она думала о крошечных детках, так упорно борющихся за жизнь.

Звякнул телефон. Лорел повернула экран, чтобы его видела Кейт.

— Вот адрес капитана Риверса. Отвезете меня к нему домой? — Оставалось надеяться, что Риверс еще не ушел на гору, поскольку он в отпуске.

— Да. Я обещала вашей матери, что отвезу вас туда, куда вы попросите. Она, должно быть, знала, что вы захотите подняться на гору. Не возражаете, если мы будем использовать ваш телефон для навигации?

— Нет, конечно. — Лорел набрала адрес и подождала, пока навигационная программа проложит путь.

Кейт включила «дворники», и те забегали по ветровому стеклу.

— Так вы выросли в Дженезис-Вэлли?

— Жила там до одиннадцати лет, пока не поступила в колледж. — Лорел поработала пальцами, снова стараясь их согреть.

Кейт коротко взглянула на нее.

— Вы поступили в колледж, когда вам было всего одиннадцать?

Лорел кивнула.

— Да. — Такая реакция уже давно перестала быть для нее чем-то новым. — Мне было скучно, требовался какой-то вызов. — Она и впрямь была особенной — странные разноцветные глаза, ненасытный интеллект… И ей нравилось, когда ее называли особенной. Впрочем, все это осталось в прошлом. Она пожала плечами.

— Интересно. Если вы так рано поступили в колледж, у вас должна быть куча степеней в дополнение к организации некоммерческих групп, занимающихся вязанием одежды для младенцев. Что вы изучали? — с искренним любопытством спросила Кейт.

Лорел положила руки на колени.

— Я изучала довольно много различных дисциплин и имею степени в области обработки данных, нейробиологии, организационного поведения, биоинформатики и интегративной геномики, теории игр и психологии с акцентом на психологию аномальных состояний.

— Звучит так, как будто вы просто хотите разобраться в людях, — пробормотала Кейт.

— Наверное, — согласилась Лорел. — Или, может быть, разобраться в себе.

Кейт включила фары.

— И как, разобрались?

— Пожалуй, нет, — задумчиво ответила Лорел. — Чем старше я становлюсь, тем, похоже, меньше знаю. Вы когда-нибудь испытывали такое чувство?

Уголки рта у Кейт опустились.

— У меня три дочери, так что да. Вы уж поверьте.

Обручального кольца на пальце не было, но расспрашивать ее об этом казалось неуместным. В поисках наиболее логичного заключения Лорел пришлось задать очевидный вопрос:

— На вас так много разных оттенков красного. Почему?

Кейт уменьшила обогрев.

— Я все думала, спросите или нет.

— Не хотела обидеть таким вопросом — а вдруг у вас мания, — призналась Лорел.

Кейт наконец выдавила улыбку.

— Сегодня вечером в школе проводится рождественский сбор средств под названием «Красное и зеленое» [3] . Деньги пойдут на спортивные команды, и я стараюсь помочь моим девочкам освоиться в новой школе, поэтому и подписалась помочь. И выбрала красный. — Она взглянула на Лорел. — Мое дело — просто подбросить вас до места, потому что потом мне нужно присутствовать на этом сборе средств ради моих детей. Если я смогу каким-то образом подружиться с парой мам, то, возможно, помогу девочкам. У них сейчас трудные времена в связи с переездом.

Вполне вразумительное объяснение.

— Ценю вашу помощь, тем более что мы, похоже, направляемся в горы.

— Вы точно хотите, чтобы я высадила вас у дома какого-то мужчины где-то у черта на куличках? — спросила Кейт.

— Да. — Лорел вздохнула. — Недельный отпуск у капитана Риверса только что закончился. Давайте найдем его, и он сможет отвезти меня на место преступления.

Лайза Скотфорд очнулась, дрожа от холода; голая задница стыла на холодном металлическом полу. Тесное пространство ее тюрьмы освещал мигающий фонарь. В углу лежало одеяло. Она подползла к нему, обернула колючую шерсть вокруг обнаженного тела и, съежившись, поникла. Голова раскалывалась. Лайза поморгала, отгоняя туман и боль, и постаралась собраться с мыслями.

Где она?

Лайза помнила, как выходила из своей квартиры на окраине Дженезис-Вэлли и садилась в машину, а потом…

Ничего.

Что-то твердое ударило ее по голове, и мир рухнул в темноту. Она осторожно дотронулась до затылка и поморщилась, обнаружив там шишку. На пальцах осталась кровь.

Накатила тошнота. Лайза отвернулась, и содержимое желудка — остатки спагетти, съеденных дома за ланчем — выплеснулось на пол.

Снаружи завывал ветер, ледяной дождь стучал по металлу.