– Если хочешь, ты можешь рассказать мне, – тихо предлагаю я, привычно устраивая голову на его плече. Альрайен отправляет за еще одной порцией хвороста, чтобы хватило на всю ночь. Стоит этим воспользоваться.

– Зачем? – спрашивает Тэан, в задумчивости перебирая пряди моих волос, упавших на лицо.

– Иногда это приносит облегчение, – замечаю ненавязчиво.

Тэан молчит, продолжая перебирать мои волосы. Когда кажется, что разговор на этом закончен, он ласковым движением убирает непослушные пряди мне за ухо и все же говорит:

– Ты и без слов знаешь, что я чувствую. Отправляясь в этот мир в человеческом теле, я меньше всего думал о Тьме. И здесь, с тобой, я о ней почти не вспоминал. До тех пор, пока не уловил ее запах. В тот момент я понял, что мне ее не хватало. Как же это было странно – чувствовать присутствие Тьмы, но больше не ощущать ничего. Ни ее движения, ни ее красоты, одно лишь присутствие. Это как оглохнуть и ослепнуть, когда еще свежи в памяти ощущения того, каким может быть восприятие мира, но чувствовать лишь жалкую крупицу былого. Я хотел к ней прикоснуться, но, заключенный в человеческом теле, не мог этого сделать. Мне хочется вновь почувствовать Тьму по-настоящему, оказаться с ней одним целым, слиться с ней, вновь стать ее Душой.

Я не ожидала, что будет так тяжело.

Слова Тэана причиняют боль. Отчасти сердце болит за него, из-за того, что ему приходится испытывать столько пронзительных эмоций и терпеть, бороться, потому что быстро избавиться от них невозможно. С другой стороны, больно оттого, что Тэан так отзывается о Тьме. Что если он решит, будто сделал неправильный выбор? Что если Первозданная Тьма и единение с ней окажется для Тэана более важным, чем жизнь рядом со мной?

Я хочу его поддержать. Хочу сказать, что я с ним, что не оставлю его, но не могу заставить себя произнести эти слова, кажущиеся теперь не утешением, а проклятием.

– Да, ты все понимаешь, – продолжает Тэан все тем же чуть отстраненным голосом, но вдруг слегка отклоняется в сторону, приподнимает мою голову за подбородок и неожиданно ясным взором смотрит мне прямо в глаза. – Но ты можешь не беспокоиться. Я справлюсь, потому что самое главное для меня –оставаться с тобой. Не нужно в этом сомневаться.

Возвращение Альрайена Тэан замечает раньше меня. Аллир пересекает поляну. Складывает колючую охапку хвороста возле костра, часть веток бросает в огонь, встречающий добавку радостным шипением и ворохом искр.

На землю опускается темнота, подкрадываясь к нам текучими тенями и выдыхая приятную ночную прохладу. Небо на этот раз затянуто облаками, из-за чего не увидеть первых звезд, но атмосферу это не портит. Наоборот, добавляет особенные штрихи.

В темноте фиолетовые растения приобретают насыщенные оттенки. Местами среди деревьев вспыхивают пурпурные искры, когда листья ловят таинственные отблески, быть может, костра, а может, чего-то еще, невиданного, мистического.

Тепло от костра и рук Тэана, обнимающих меня, контрастно перемешивается с прохладным дыханием наступающей ночи. Воздух наполняется удивительным, ненавязчивым запахом цветов, похожим на земную сирень. Наверное, это принесенный Альрайеном хворост.

Прерывать беседу столь очаровательным вечером не хочется. Поэтому я решаю сменить тему и беззаботно спрашиваю:

– Тэан, а что ты знаешь о Высших?

– Хм… – наигранно задумывается он. – Знаю, что Высшие вычленили Тьму и Свет из Хаоса, создав при этом существующую Вселенную. Но тебя ведь не это интересует?

– Не это, – соглашаюсь, радуясь его улыбке и тому, что наконец удается отвлечь Тэана от тоскливых размышлений.

– В каком облике они являются к тебе?

– Ну… в последнее время, когда они были не просто голосами, то являлись в виде человеческих силуэтов. Один из них синий, другой золотистый, а еще был фиолетовый и оранжево-красный.

– Это их привычные цвета, – кивает Тэан. – Думаю, не ошибусь, если предположу, что с Альрайеном они разговаривают в таком же виде.

Я смотрю на аллира и случайно ловлю его взгляд. Оказывается, все это время Альрайен наблюдает за нами, задумчиво, почти отстраненно, однако эта отстраненность – лишь иллюзия, которую аллир сам хочет показать.

На самом деле он напряженно следит за нами, за каждым жестом, за каждым движением. Внимательно наблюдает, как пальцы Тэана скользят по моим волосам, как я улыбаюсь ему и делаю все возможное, чтобы занять его разговором. А в глубине глаз Альрайена таится боль. Мне становится немного неловко, но ведь так, наверное, даже лучше? Может, он наконец поймет, что не стоит надеяться с моей стороны на что-то большее, чем дружба?

– Они выбрали свои цвета, как это делают, например, аллиры для обозначения своих кланов, – продолжает рассказывать Тэан. – Просто решили, что подобные цвета лучше всего отражают их сущность, но это не важно. На самом деле, мало кто знает, что каждый Высший сделал что-то особенное, внес свой собственный вклад в создание Вселенной. Тот, который является в виде золотистого силуэта, вычленил Первозданные элементы из Хаоса. Синий воплотил саму Вселенную, все миры, что сейчас существуют. Фиолетовый создал души, что должны были рождаться в физических телах и проживать вереницы жизней. Оранжево-красный создал Богов. У Богов нет душ, это создания, способные по своему желанию принимать физическую форму, но на самом деле они представляют собой нечто, очень похожее на субстанцию души – чистую магию. Всю магию, в том числе и ту, которую могут использовать обычные люди и прочие существа, создал оранжево-красный.