Шрифт:
— Вообще не показалась? Ловко!
— Я прождал двадцать минут в сраном подземном гараже. А сейчас я занят. Ты не против?
Соня не трогается с места, а Сай не смотрит на нее, ставя крест на недавней близости.
— Есть секундочка?
— Что? — По-прежнему не глядя на нее.
— Я кое-что нашла.
Он наконец поднимает взгляд от ноутбука. Соня держит планшет обеими руками. Наверное, надо ее уволить, предъявив это Эрике в качестве доказательства своего раскаяния. А если она вчинит ему иск? Надо сделать пару звонков, уладить это с помощью СНКИ и денежной компенсации…
— Что именно?
— Я знаю, что мы не должны искать Уоррена Крю…
— Продолжай.
— Ну, прежде чем я узнала, что не надо смотреть в этом направлении…
— Да скажи уже.
— Я прогнала каждую базу данных, какая у нас на него есть, залезла в его группы крепкой дружбы, и система выдала совпадение… с индивидуумом, имеющим допуск к сверхсекретным материалам. Похоже, они друзья с Уорреном. Старые друзья.
— С кем-то… здесь?!
Кто же это? Руководитель группы? Кто? В голове мелькают кандидаты: Зак Басс, нарочно давший маху? Лакшми Патель, непроверенная ставленница ФБР? Сама Эрика, в последнее время идущая на тотальную конфронтацию?
— Нет.
— Тогда кто?
— Джастин Амари. Человек Берта Уокера.
Имя… Имя, как девятый вал, вздымается с поверхности бирюзового океана на цифровой стене перед ним.
— Закрой дверь.
Соня с радостью подчиняется. Когда Сай протягивает руку, она ступает вперед, держа свой приписанный к Пустоши планшет, будто жрица — подношение на алтарь.
Сай берет его, оживляет экран. И вот оно — свадебное фото, двое молодоженов, а на краю кадра — окаянный сотрудник Берта Уокера, этот гребаный занудный блохоискатель; только тогда он еще был ухмыляющимся студентом-переростком, слишком долговязым для своего дешевого костюмчика…
Сай переживает момент полнейшей, пронзительной ясности. Все сыплющиеся фигуры «Тетриса» упали в пазы. Он закрывает глаза, набирает полную грудь воздуха и говорит чуть громче шепота:
— Соня, я тебя люблю, — а затем, уже совсем шепотом: — Сукин сын.
Когда он открывает глаза, Соня прямо светится.
— Это хорошо, правда?
— Сукин. Сын.
— Правда? — Она уже улыбается, демонстрируя безупречные зубы под сияющими голубыми глазами.
Теперь до Сая дошло. Он видит всю картину. Там в высочайшем разрешении красуется недостающий фрагмент головоломки, решающий всю загадку. Конец всему, что лишено смысла. И как же это приятно! Как хорошо обставить врага, снова получить преимущество. Что бы ни случилось с этого момента, как бы ни выстроилась последовательность событий в будущем, он знает, что возьмет верх, хоть еще и не вычислил, как использовать эту критическую информацию.
— Что ты хочешь, чтобы я сделала? — спрашивает Соня.
Сай поднимается, начинает выхаживать из угла в угол, потом останавливается у стены, переполненной сине-зелеными волнами; его прославленно быстрый мозг уже включил форсаж, делая расчеты у нее на глазах.
Наконец:
— Во-первых, это остается здесь, строго между нами. Ясно, Соня?
Тут проблем нет, с ней их быть не может.
— Вот что я хочу, чтобы ты сделала. Нечто крайне важное. Я хочу, чтобы ты нашла… Установила любые связи, какие удастся, между Джастином Амари и какой-нибудь сомнительной организацией. Лады?
— Сомнительной?
— Любой. Любой марш протеста, в котором он участвовал. Пожертвование радикальной организации. Левого толка, правого толка. Что угодно, хотя бы просто намекающее на его экстремистские настроения. Если он хоть раз загрузил любой материал по «Аль-Каиде», «Гордым парням» [70] , Ку-клукс-клану, «Хезболле», курдам — да кому угодно, насрать, — принеси это мне. Сделаешь, Соня?
— Конечно.
— Потому что я могу доверить это только тебе. Ты лучшая из тех, кто у меня сейчас есть. В данный момент только ты и я. Лады? Ты в деле?
70
«Гордые парни» — американская мужская неофашистская экстремистская организация, запрещенная в Канаде и Новой Зеландии.
Соня кивает, чуточку ошеломленно оттого, что настолько стремительно взмыла на экстраординарно новый уровень близости, не считая физической.
— Конечно.
— И выясни, где он прямо сейчас. На самом деле с этого и начни. Ступай с командой на квартиру Джастина. Если он там, позвони мне. Если нет, входи и посмотри, что удастся найти.
Это никаким протоколом «Слияния» не предусмотрено. Видно, насколько это ее нервирует, эту обладательницу красного диплома, не имеющую о реальном мире ни малейшего понятия, так что Сай поднимается, подходит к ней и обнимает, чувствуя ее жар сквозь кашемир.