Тася

Проснувшись, первым делом прислушалась к своим ощущениям. Что там люди испытывают, когда им исполняется восемнадцать лет. Всегда было интересно, а сейчас даже разочарование накрыло. Ничего особенного…

Приоткрыв один глаз, оглядела комнату и, заметив, что девчонки всё ещё дрыхнут, и сюрприз с поздравлениями меня как бы не ждёт, протяжно вздохнула. На провокацию никто не повёлся. Даринка натянула одеяло ещё выше, зарываясь в него по самую макушку, а Полина повернулась лицом к стене, зажав одеяло между ног и выставив на всеобщее обозрение накачанную бегом и тренировками пятую точку.

– И вам доброго утра, – проворчала я и, свесив ноги с кровати, сладко потянулась.

Глянув на экран старенького мобильника, хмыкнула. До сигнала будильника оставалось ещё десять минут. Как бы рано ни приходилось вставать, утром я всегда просыпалась раньше всех.

Сегодня можно было поспать подольше, но через два часа нам нужно было ехать в медицинский центр. Как будто директриса специально подгадала, и дата нашего обследования выпала на мой день рождения. Хотя Полина намекала, что это сделано с умыслом, чтобы на всех моих справках мой возраст соответствовал совершеннолетию.

Заправив кровать, намеренно громко прошлёпала к комоду, демонстративно неаккуратно поелозила выдвижными полками и, убедившись, что подруги не реагируют, вытащила сменную одежду и бельё. Взяв полотенце, так же шумно и со вздохами отправилась в ванную комнату приводить себя в порядок.

Ванной это помещение можно было назвать с большо-о-ой натяжкой. На каждые четыре комнаты полагалась только одна такая, и одновременно здесь могло находиться сразу несколько девчонок из соседних комнат. В каждой комнате проживало по три или четыре девушки, так что в самый час пик иногда приходилось умываться поспешно.

Привычка вставать раньше всех сыграла на руку и сегодня. Прошлёпав к одной из четырёх стареньких раковин, я умылась и почистила зубы, а потом шагнула к душевой кабине. Просто разделённые пластиковой перегородкой кабинки, которые закрывались шторкой. Вода стекала в сливные отверстия в полу, а душевые лейки выдавали совсем не тропический ливень.

Приняв душ, обтёрла тело и замотала волосы в полотенце. Заслышав звук хлопающих дверей, поспешно натянула одежду и поспешила вернуться в комнату.

– Таська, привет, – поздоровалась девушка из соседней комнаты и, приобняв меня, с придыханием пропела: – Хэппи бёрздей ту-у ю-ю-у.

– Спасибо Вика, – хихикнула я и, покраснев, предложила: – Вечером приходите к нам – отметим.

– Конечно, придём, – пообещала она и, перекинув полотенце через плечо, направилась в ванную.

Шагая по коридору, я невольно расплылась в улыбке. Уж если рассеянная Вика помнит, что у меня день рождения, то подруги точно устроят мне запоминающееся поздравление и подарят что-нибудь такое, чего у меня нет, но очень хочется. А нет у меня много чего, а хочется ещё больше.

Открыв дверь, продефилировала в комнату, находясь в приятном предвкушении. Что бы что? Верно! Чтобы узреть недовольно сопящую Полинку и рассеянно зевающую Даринку.

– Опять с утра поспать не дала, – зыркнув на меня, проворчала Полина и, потянувшись, протянула: – Эх, если бы не это дурацкое обследование, можно было ещё целый час спать.

– Не люблю врачей, – скривилась Дарина и, расчёсывая свои длинные светлые волосы, вздохнула: – А уколы и вида крови вообще боюсь.

– Такой день солнечный, – разбирая влажные пряди, намекнула я и, поцокав языком, пожаловалась: – Можно было бы погулять или сходить в кафе, а нам полдня в больнице торчать.

– И не говори, – подхватила Полина. – У меня сегодня планы были, а теперь…

– Пойдём умываться, пока толпа не набежала, – встав с кровати, позвала Дарина и, закрутив волосы в высокую шишку, потянулась за полотенцем.

Проводив подруг тоскливым взглядом, плюхнулась на кровать. В последней надежде на чудо откинула подушку, но ничего нового под ней не нашла. Забыли… И подарок не подарили и даже просто поздравить не торопятся. А ещё подругами называются. Вот специально не буду напоминать.

Надув губы, взяла расчёску и, поджав под себя ноги, приступила к утомительному процессу усмирения своих кудряшек. Мои волосы чаще всего меня бесили. Абсолютно светлые, почти белые, они очень сильно вились, и если я не успевала расчесать их ещё влажными, потом не могла справиться с этим хаосом.

В младших классах меня дразнили одуванчиком, и, став чуть старше, я отрастила длину, которая хоть чуть-чуть решила проблему усмирения.

Когда подруги вернулись, я была уже полностью готовая. Надев джинсы и простую белую футболку, завязала волосы в конский хвост и, подкрасив губы позаимствованным у Дарины блеском, села на кровать в ожидании девчонок.