– Я видела, – просушивая волосы полотенцем, отзывается подруга. Сдувает упавшую на лицо прядь и хмуро ворчит: – Мне-то зачем? Недавно всей группой проходили.

– Этот вопрос не к нам, – разводит руками Даря и, отложив документы на тумбочку, замечает: – И дата, и адрес медицинского центра один указан, значит, вместе поедем.

– Ну раз надо, то съездим, – отмахивается Полина и, глянув на меня, интересуется: – Вы обиделись, что ли?

– Нет, – отвечаю максимально нейтральным тоном и, изучив свой маникюр, решаю довести его до идеала. Пихаю палец в рот и приступаю к процессу, который у подруг обычно вызывает как минимум нервный тик.

– Фу-у, – рявкнув, подскакивает ко мне Полинка и, треснув по руке, строжится: – Перестань, ты же девушка.

– Хочу и грызу, – шиплю на неё, но получив по жопе мокрым полотенцем, взвизгиваю.

– Хочу и дерусь, – предотвращая мой наезд, огрызается подруга.

– Ах, ты так, – схватив подушку, швыряю в Полину, но она её ловит и швыряет в меня. Резко уворачиваюсь, приседаю и, по инерции закрыв голову руками, слышу писк Дарины.

– Вы совсем обалдели? – верещит она, отлепив от лица прилетевшую не в ту цель подушку. – Как дети малые…

– А мне ещё нет восемнадцати, – бочком подбираясь к Полине, показываю Дарине язык и, взвизгнув, бросаюсь на мнимого врага.

Подруга часто затевала потасовку, обучая нас с Дариной простейшим приёмам самообороны. Начались эти импровизированные тренировки после случая, когда нас с Дариной чуть не изнасиловали подвыпившие на Новый год старшеклассники. Завалившись к нам в комнату, они сначала шутили и звали праздновать с ними, но постепенно безобидные разговоры сменились вполне реальными действиями.

Полинка тогда быстро скрутила и выкинула из комнаты разошедшихся парней, а на следующий день переехала к нам. Ещё неделю ходила с фингалом на скуле, но парни её зауважали, а нашу комнату с тех пор обходили стороной. Даже извинились…

Борец из меня так себе, и после короткой схватки, Полинка играючи скручивает меня в бараний рог и, повернув к зеркалу, делает то, что меня всегда жутко бесило. Зажимает пальцами моё лицо и, сдавливая щёки, вынуждает сложить губы бантиком. Как у рыбки… Бесит! А подругам смешно.

– Пуфти-и-и, – шепелявлю и нахмурившись, рычу.

– А рыбка-то злится, – дразнится Поля и, щёлкнув меня по носу, наконец-то отпускает.

– Так нечестно, – ворчу с сопением и, ткнув в неё пальцем, замечаю: – Ты сильней, мне никогда тебя не победить.

– Таська, любой будет сильнее тебя, – намекает Поля и, приземлив попу на мою кровать, качает головой: – Ой, не о том ты мечтаешь.

– Почему? – уточняю, надув губы. – Что плохого в моих планах получить диплом и построить карьеру?

– Нет, это всё прекрасно, – соглашается подруга и, подумав, бурчит: – Но второстепенно.

– И-и? – сажусь рядом и, забрав у раскрасневшейся от смеха Дарины свою подушку, подпихиваю под спину.

– Тебе Настя защитник нужен, – констатирует Полина и, загибая пальцы, перечисляет: – Красивый, умный, сильный, добрый, желательно богатый.

– Это не похоже на портрет телохранителя, – встревает Дарина.

– А кто сказал о телохранителе, – удивляется Полинка. – Замуж надо нашей Таське, и чем скорее, тем лучше.

– А мне не надо? – смущённо хихикает Даря.

– Дарин, ты красивая и сильная, – качает головой подруга и, кивнув на меня, улыбается. – А Тася как кукла. Маленькая, красивая, хрупкая. Такую, если кто полюбит, всю жизнь холить и лелеять будет.

– Это да, – задумчиво тянет Дарина. – Только за кого?

– Ну вы же в крутой универ поступать собрались? – напоминает Полина. – Там красивых и богатых будет много. Вот там и подберём.

– Я вам не мешаю? – интересуюсь нахмурившись.

– Без тебя разберёмся, – фыркают подруги и, переглянувшись, смеются. – Твоё дело маленькое.

– Ну вот ещё, – скрестив руки на груди, принимаю самый оскорблённый и независимый вид, на который способна.

– Далась тебе эта карьера? – зевнув, поддевает Поля.

– Я, может, вообще замуж не пойду, – сообщаю, посопев, а подруги снова начинают смеяться.

– Почему? – пощекотав меня, уточняет Дарина.

– А чтобы больше меня никто и никогда не бросил, – отзываюсь еле слышно, а девчонки, переглянувшись, молча вздыхают.