Бланш не отвечает.

Вы уже отпили кофе, мисс? Можно убирать?

Бланш не отвечает.

Видно, интересная книга, мисс?

Бланш вскакивает. Горничная только взглядывает ей в лицо и мгновенно на цыпочках выбегает из комнаты, прихватив поднос.

Бланш. Так вот почему он не хотел брать денег! (Пытается разорвать книгу, это ей не удается, тогда она с размаху бросает ее в огонь. Книга заваливается за каминную решетку.) Лучше б у меня не было ни отца, ни семьи, никого! Как нет матери! Священник! Негодяй! «Владелец худших трущоб во всем Лондоне». «Владелец трущоб»! (Закрывает лицо руками и дрожа опускается на стул, на котором висит пальто Ликчиза.)

Дверь из кабинета растворяется.

Ликчиз (голос его слышен из кабинета). Подождите пять минут, и я его привезу.

Бланш хватает какое-то рукоделие из корзинки и сидит выпрямившись и молча, делая вид, что шьет. Ликчиз входит в гостиную, продолжая разговор с Сарториусом, который идет за ним следом.

Он тут живет, за углом, на Гауэр-стрит; а мой экипаж ждет у подъезда. С вашего позволения, мисс Бланш. (Осторожно тянет свое пальто.)

Бланш (встает). Простите, пожалуйста. Надеюсь, я его не помяла.

Ликчиз (надевая пальто, галантно). Сделайте одолжение, мисс Бланш! Был бы счастлив, если бы вы его еще помяли — сейчас, например! Не прощайтесь со мной, мисс, я скоро вернусь и парочку друзей с собой привезу. Пока, Сарториус! Я мигом! (Уходит.)

Сарториус оглядывается, ища книгу.

Бланш. Я думала, ты покончил с Ликчизом.

Сарториус. Нет, еще не совсем. Он тут оставил мне книгу для просмотра, большую, в синей обложке. Горничная, что ли, убрала? (Видит брошюру за каминной решеткой, смотрит на Бланш и добавляет.) Ты ее не видала?

Бланш. Нет... да... (Сердито.) Нет, не видала. Какое мне до нее дело?

Сарториус достает книгу, стряхивает с нее пепел, спокойно садится и читает; пробежав взглядом несколько страниц, кивает, словно найдя именно то, чего ожидал.

Сарториус. Подумай, Бланш, как странно, что господа из парламента, которые пишут эти книги, до такой степени ничего не смыслят в практической жизни. Ведь прочитать это, так можно подумать, что мы с тобой — самая алчная, прижимистая, бессердечная парочка на свете!

Бланш. Это неправда, что тут написано? О состоянии домов?

Сарториус (спокойно). О нет, это чистая правда.

Бланш. Но мы в этом не виноваты?

Сарториус. Видишь ли, Бланш, если бы я отремонтировал как следует эти дома, пришлось бы повысить квартирную плату настолько, что бедняки не смогли бы ее платить и остались бы на улице, без крова.

Бланш. Ну так выгони их вон и пусти приличных жильцов. С какой стати нам терпеть неприятности из-за того, что мы даем кров всяким нищим?

Сарториус (широко раскрывает глаза). Это несколько жестоко по отношению к ним. Ты не находишь, дитя мое?

Бланш. Ах, я ненавижу бедняков. По крайней мере вот таких грязных, пьяных оборванцев, которые живут как свиньи. Если непременно нужно о них заботиться, пусть это делают другие. Как можно ожидать, чтобы люди нас уважали, когда про нас пишут такие вещи, как в этой мерзкой книжке.

Сарториус (холодно, с оттенком грусти в голосе). Я вижу, что мне удалось сделать из тебя настоящую леди, Бланш.

Бланш (вызывающе). Ты жалеешь об этом?

Сарториус. Нет, дорогая, конечно нет. Но знаешь ли ты, что моя мать была очень бедна, и в своей бедности не она была виновата?

Бланш. Может быть, но те, с кем мы хотим водить знакомство, этого не знают. А я в этом тоже не виновата и не понимаю, почему я должна из-за этого страдать.

Сарториус (в гневе). Кто это вас заставляет страдать, мисс? Где б ты была сейчас, если б твоя бабушка не простаивала по тринадцать часов в день у корыта, чтобы только поднять меня на ноги, почитая себя богачкой, когда ей удавалось заработать пятнадцать шиллингов в неделю?

Бланш (сердито). Жила б, наверно, так же, как она, вместо того чтобы жить лучше. А по-твоему, нужно залезть обратно в эти трущобы — вот те, что здесь описаны, и копошиться там в грязи в память бабушки? Мне противно об этом думать! Я знать об этом ничего не хочу! Я тебя за то и люблю, что ты воспитал меня для лучшей доли! (В сторону, отворачиваясь.) Я бы возненавидела тебя, если б ты этого не сделал.

Сарториус (сдается). Хорошо, дитя мое. Должно быть, для тебя, при твоем воспитании, естественно так чувствовать. Так именно и чувствуют настоящие леди. Не будем ссориться из-за этого. Больше тебе не придется страдать. Я решил отремонтировать эти дома и впредь пускать квартирантов совсем другого сорта. Ну? Ты довольна? Я только жду согласия владелицы земельных участков, на которых они построены, — леди Роксдэл.