— Гражданин, читайте правила, там все написано.

— Барышня, вы прекрасны! Я видел королеву красоты города Кзыл-Орда, но она и близко с вами не стояла. Чего вам стоит…

— Не задерживайте людей, им лететь надо, — отозвалась барышня, проигнорировав сомнительный комплимент.

— Лететь надо, — со злостью сказал Толик. — Мне будто лететь не надо. А ноутбук в багаж я не сдам. Тогда он будет в том же состоянии, что и новая игрушка.

— Что же делать?

— Одно остается: тебе лететь со мной.

Олег усомнился было, что друг протрезвел, но предложение было произнесено голосом спокойным, полностью лишенным признаков опьянения.

— Зачем?

— Поработаешь. Знаю я эти заказы за полтора месяца. Работе хватит целой бригаде писак. Еще кого-нибудь пригласят.

— А вещи?

— Дадут аванс — разберешься с вещами. Главное прилететь. Видишь, я даже второй ноутбук для тебя предусмотрел. Починят — будешь работать.

— А билет?

— Сейчас купим. У меня карманы рублями набиты. В таком Ирхайске обменный курс — грабеж, вот я в Питере и наменял.

Олег поймал себя на пугающей и увлекательной мысли: он уже обсуждал технические детали, а спасительное слово «это невозможно» скатилось в дальний угол сознания и вытаскивать его желания уже не было. Пожалуй, так и надо: бросить все и уехать в Ирхайск. Должен же он выполнить хотя бы одно обещание, данное жене за последний город. Пусть ищет на карте новый и незнакомый город. Впрочем, может быть, его там и нет. Он-то не видел.

— Паспорт с собой?

— А как же?

— Вот тебе деньги. Давай в кассу. Жду.

Олег направился в кассу, проверив по пути, действительно ли паспорт на месте. Заодно он проверил и весь свой багаж, с которым полагалось отправиться в неизвестный Ирхайск. Багаж был невелик: редакционная ксива, записная книжка, ручка, пачка легкого «Мальборого», недотраченная пачка «Орбита», чуток мелочи, карточка метро. Еще обнаружился носовой платок и Олег понял, что снаряжен для экспедиции лучше Бильбо Бэггинса, который в последнюю минуту забыл в своей норе эту необходимую часть гардероба.

— Толька, — крикнул Олег, уже подходя к кассе, — дашь трубу на три минуты с супругой проститься?

— Без проблем.

Как нетрудно догадаться, очереди в кассу не было, да и насчет пустого салона Толик не ошибся — кассирша, поворчав в дисциплинарных целях и посмотрев на часы, все же оформила билет. Когда она кончила труды, очередь к регистрационной стойке почти рассосалась.

— И надо было устраивать ток-шоу…, — неодобрительно сказала регистраторша, выдавая квитанции. Оба ноутбука остались на руках у друзей, а тяжелые сумки уплыли по ленте транспортера.

— Мороки-то было, — вздохнул Гусаренко. — Кстати, пятнадцать минут осталось. Может еще примем в дорожку.

— Погоди, — ответил Олег. — Сейчас я позвоню Ксюше. И, если не против, куплю на сдачу хотя бы зубную щетку.

— Тоже правильно. Валяй. Я в буфете.

Уздечкин направился в буфет. Олег подошел к киоску выбрать щетку. По пути его пальцы набрали знакомый номер.

— Ксюша! Ты не пугайся. Я и вправду лечу в Ирхайск.

Добровольный концлагерь. Злосчастный Пичугин. «Они приехали кататься в лифте!». Поле битвы. Новые заповеди. «Здесь как у альпинистов или в спецназе». Повесившийся штаб. Сонная наружка. В офис! Сибирский Стоунхедж. Светлое пятно. Игорь Вилорович и Любовь Андреевна. «Водку будем пить и державу поднимем!». Первый разговор. Могу гарантировать только поражение. Несостоявшийся суд Линча. Что ты знаешь про мармелад?

— Ты о рубашках и свитерах не думай. Ты думай о предстоящем творческом дебюте.

— Сам взял с собой и плавки, и дубленку, а у меня из всей лишней одежды носовой платок.

— Все равно сейчас ничего не купить. Так что расслабься.

Состояние Олега и Толика можно было признать расслабленным, хотя, касательно Олега, расслабленно-тревожным. Все четыре часа лету от Питера до Омска он бодрствовал, в лучшем случае, поверхностно дремал, завидуя Уздечкину. Тот, едва они поднялись по трапу, свалился в кресло, пристегнулся с уже закрытыми глазами, да так и не отстегнулся до конца полета. Завернутый подносик с аэрофлотской ночной закусью так и остался стоять перед ним: Олег уверил проводницу, что его попутчик проснется и поест.