— Кого ты там увидел, сынок? — спросила мать.

— Я заметил тварь, которая нас преследовала, — проговорил Петя.

— И где же она? — спросил отец, внимательно глядя в сторону леса.

— Была там, но удрала в лес, — пробормотал парень.

— И как эта тварь выглядела? — поинтересовался родитель.

— Как черт с рогами, но только с одним глазом. И он в серое пальто одет, — ответил Петя.

Мать повела лошадь с санями дальше в деревню, а отец с сыном, приготовив луки к стрельбе, вернулись, чтобы поискать следы. Но, их не было. Когда отец внимательно взглянул на сына, Петр стал оправдываться:

— Я видел, что он был. Вот здесь стоял, под деревьями.

Вопреки ожиданиям Пети, отец не стал бранить его, лишь сказал загадочно:

— Я верю тебе. Иногда наступают дни, когда приходят Мороки. Они умеют искажать природу вещей, морочат людей и сбивают с пути. Вот только давно не появлялись подобные твари в наших краях. Не к добру это.

Внезапно Петя вспомнил, чем еще одноглазый чертяка, одетый в пальто, показался необычным. Он имел странную прозрачность, совсем не характерную для живого существа. И сквозь его силуэт отчетливо проглядывал ствол дерева позади, на фоне которого рогатый стоял. Когда парень рассказал об этом отцу, тот ответил:

— Значит точно, что ты видел морока. Они могут казаться и полупрозрачными. Это очень опасные твари.

— Так эти мороки вроде призраков? — спросил Петя.

Еремей объяснил сыну:

— Не совсем. Они мастера иллюзий и умеют воздействовать на восприятие людей, что называется отводить глаза. Но, когда доходит до боя с ними, то выясняется, что твари вполне материальные. И их можно убить. Трудно, но можно. А трудно потому, что они очень быстрые.

Отец замолчал, вернулся к саням и взял из рук жены поводья Смуглянки. Нужно было ее контролировать. Хоть лошадь и шла всю дорогу в наглазниках и накрытая теплой меховой попоной, но при очень сильных порывах колючего ледяного ветра все равно мотала головой, а то и взбрыкивала. Сами крестьяне лучше переносили непогоду, чем их домашние животные, которым требовалось даже больше заботы, тепла и еды, чем людям. После всех потрясений, которые пережила планета, поголовье полезной скотины катастрофически уменьшилось и восстанавливалось очень медленно. И теперь каждое домашнее животное имело еще большую ценность, чем в старые времена. Потому о своей лошадке надлежало заботится крестьянской семье не меньше, чем о собственном ребенке.

Остаться безлошадными означало потерять социальный статус и опуститься почти на самое дно. Ниже на лестнице сословий находились лишь холопы и бездомные. Холопы не были рабами, скорее наемными прислужниками. По бедности они часто сами себя продавали в услужение за безопасность, еду и кров, становясь батраками у более зажиточных крестьян. Конечно, положение холопов мало отличалось от рабства, вот только покушаться на их личную жизнь все-таки никто не имел права. А люди бездомные, хоть и сохраняли полную свободу, но вынужденно скитались по миру без всякой защиты, когда любой более сильный мог обидеть или даже убить безнаказанно. В отличие от них, за крестьянина, даже за батрака, всегда вступалась община, которая представляла собой дружный коллектив землепользователей той или иной местности и решала все сообща на народном вече.

После Великой Войны постепенно сложилось так, что жители каждой сибирской деревни раз в три года выбирали себе старосту, который по всем важным вопросам обязан был советоваться с народом, регулярно созывая местный сход глав семей. Причем, каждый глава семьи обладал своим собственным авторитетом и правом голоса. За те или иные решения крестьяне общины просто голосовали большинством голосов, записывая на бумаге поименно, кто и за что проголосовал. Ответственность за решения делилась на всех.

Волостные старшины созывали на вече старост деревень. Да и в городах тоже имелось подобное самоуправление. Там каждая ремесленная гильдия и каждый квартал обладали собственным вечевым управлением. Но, только в мирное время. Когда становилось неспокойно и возникала реальная угроза вражеского нашествия, то в главном городе Сибирске выборными старшинами принималось особое решение, и власть переходила к выборным воеводам, обладающим всеми необходимыми полномочиями для организации ополчения и отпора врагам всем миром. Так в последние века и жила Сибирь.

Когда Илларионовы продолжили движение, приближаясь к своей деревеньке, Петр не перестал озираться вокруг. Паренек, обеспокоенный появлением морока, напряженно всматривался в окружающий пейзаж, замечая, что видит все немного по-иному, чем до этого события. Хотя вокруг, конечно, все было отлично знакомо, но, теперь Петя смотрел на каждую деталь пейзажа так, словно видел знакомую местность впервые, как будто бы очнувшись от долгого сна. Словно бы нечто внезапно включилось внутри него от сильного испуга и прояснило восприятие реальности.

В Дружковке Петя родился и вырос. Уже малышом он оббегал все окрестные поля, а когда немного подрос и окреп, то мать стала брать его с собой в лес собирать нехитрые съедобные дары природы: большие белые ягоды костеники и синие грибы колесники. Последние назывались так из-за того, что шляпка каждого из них напоминала колесо с многочисленными спицами, лежащее плашмя на оси грибной ножки. А колючие кусты костеники, как говорили, прорастали на костях. Впрочем, эти крупные белые ягоды удлиненной формы обладали отменной сладостью, а синие грибы вполне годились для засолки, маринования и даже для жарки с картошкой, которая оставалась основой рациона жителей Сибири все эти века тяжелых испытаний, выпавших на долю народа после Великой Войны.