– Какой день рождения?
– Иван все еще не пришел в себя.

– Ну, совсем заработался. Сегодня же пятнадцатое мая, - напирали с другой стороны связи.

– Оп. И правда, а я как-то за делами забыл, - Ивану стало неудобно, хотя он не мог понять, с кем разговаривает.

– Ему тридцатник стукнул, а он забыл! А друзья не забыли. Мы с Мишкой тебе подарок с Феофионы везем. Поздравляем тебя, пацан!
– голос говорившего что-то смутно напоминал Ивану.

– С Феофионы? А кто это говорит-то?
– спросил он, скрывая закравшееся подозрение.

– Вася говорит. Ты что, мой голос не узнаешь?
– раздался голос, до удивления похожий на Гаврилова.

– Вася? Гаврилов?!
– неуверенно спросил Лопатин.

– Ну да, а то кто ж, - подтвердил кто-то Васькиным голосом.

– Это шутки такие? Глупые довольно, - строго произнес Иван.

– Почему шутки, чудак?

– Васька, это правда, ты? Не шутишь? Мы же тебя спасаем всем миром!
– воскликнул Лопатин.

– А чего меня спасать? Мы тут, долетели, прилунились, как положено. Сидим в гостинице в Селенограде, ждем приказа об отпуске, - удивленно ответил Гаврилов. Это точно был Васька...

Что сказал Иван о нарушении порядка регистрации прибывающих на лунный космодром кораблей, к счастью, никто не слышал.