– А может, попытаться сесть?

– Даже не думай. Вылетишь с работы в лучшем случае. Локализуй сигнал и возвращайся. Это официальное задание командования.

– Слушаюсь.

– Так-то. Ну, пока, до связи.

Неужели Никонов не понимает, что ребята могут погибнуть?! Каждая минута дорога. Если после локализации сигнала возвращаться на Гею, ждать снаряжения спецборта, пройдут недели. Танечка никогда не простит ему гибели Васьки Гаврилова. Но принимать решение один он не имеет права. Команда должна знать, на что идет.

Свинство! Что могло опытных пилота и механика, Березкина и Гаврилова, заставить сесть на Занозе? Орбита непостоянная, поверхность жуткая. А если их затянуло, значит, двигатели неисправны. Березкин - мастер, на честном слове корабль сажает. Кислорода только у них на аварийное пребывание на Занозе не хватит. Но раз подают сигналы, значит, живы. Или жив кто-то один. Об этом не хотелось думать.

– Петька, - Лопатин включил внутреннюю связь, - дуй сюда, и остальных позови.

Через пару минут в каюту вошли Варя и Роман. Варя смахивала с губ крошки печенья, Роман зевал. Понятно, им пока нечего делать по своему профилю работ. Вслед за ними ввалился веселый Петька с бумажной книжкой старинного писателя Марка Твена в руке. Бумажные книги были Петькиной слабостью. На Гее он всегда за ними охотился и часто находил в различных архивах.

– Ребята, дело такое, - начал Лопатин, - Экипаж "Летучей рыбы", возможно, находится на Занозе. От нее зафиксирован повторяющийся сигнал гиперсвязи. Надо их найти.

– Ну, хорошо, - отозвался Роман, - мы за тем и посланы в экспедицию.

– Все не так просто, - Лопатин начинал волноваться, - начальство приказало найти источник сигналов с помощью зондов и вернуться на базу.

– Это и так понятно, - не унимался Селиверстов.

– Понятно другое. Ребята на "Рыбе" могут погибнуть, если их срочно не эвакуировать. У них нет достаточного запаса не только провизии, но даже кислорода. Я предлагаю выйти на орбиту вокруг Занозы, локализовать положение передатчика, а затем произвести посадку и спасти Ваську с Михаилом.

– Кто ж тебе разрешит садиться?
– удивился Роман.

– Ты прав. Никто мне не разрешает. Более того, в случае неудачи может сильно влететь, вплоть до увольнения в запас.

– Это если будет кого увольнять, - прошептала Варя.

– Сам знаешь, орбита Занозы нестабильна. Она может ухнуть в черную дыру в любой момент. Ты считаешь, шансы спасти всех и самим не погибнуть есть?
– спросил Качан.

– Конечно, Петька, шансы есть. Фифти - фифти. Мы - опытные специалисты. Если сработать четко, все будет в порядке, - Лопатин кривил душой. Если Занозу втянет в кротовину, никакой специалист не поможет. Это означает верную гибель спасательного отряда.

– Тогда я за посадку, - решительно сказал Петька и подвинулся к Ивану.

– А я против, - возразил Роман, - надо выполнять задание командования. Начальству виднее. Мы можем погибнуть.

– А если бы ты был там, на Занозе?
– спросил его Качан, - что бы ты предложил?

– Ну, я, слава Богу, здесь. И хочу остаться штурманом, а не веселить народ в "Космическом волке" баснями про полеты. И, тем более, не лежать на Занозе мертвым.

– Решаем большинством голосов, - твердо сказал Иван, - Варя, ты за кого?

– Если есть шанс, то надо спасать ребят,- тихо, но твердо ответила Варя.

– Извини, Роман, нас трое против тебя. Будем садиться. Мы с Петром за штурвалом, на тебе приборы. Запустим зонды, определим район посадки, и вперед.

– Понял, - недовольно сказал Роман, - сам будешь моей матери похоронку читать. А если живы останемся, будешь в МАКе оправдываться, чтобы меня не уволили.

– Согласен, - весело сказал Лопатин, - Петька, готовься. Роман, за тобой траектория торможения.