— Что делать? — спросил Француз. Он не выглядел озабоченным, скорее усталым после нашего утреннего рейда на склад оружия.

— Ничего. Остаётся ждать его реакции. Про нашу группу ему пока неизвестно, так что можно не волноваться по этому поводу, а вот Фея уже запряталась так, что её чёрт найдёшь.

— Что насчёт её людей? — спросил я. — Те, что в курсе?

— Они тоже залегли на дно. Или мертвы, — задумчиво ответил Бурый. — В любом случае, скоро Соломон прознает о ней, и начнётся пиздец для Феи.

— Ещё бы чуть-чуть, и пиздец бы настал уже нам, — заметил Панк. — Это было реально близко.

— Ближе некуда, — кивнул я. — Если бы мы не проскочили, то по трупам можно было бы выйти не только к Фее, но и к нам.

— Они точно знали, где ловить, — добавил сухо Гребня. — Мы ехали за грузовиком, а значит, дорога отхода им была известна. Они лишь прогадали со временем и не успели поймать нас.

— Другими словами… — начал было Француз, но за него продолжил Бурый.

— Другими словами, они знали план достаточно хорошо, чтоб подготовиться, — подытожил Бурый, садясь за свой стол. — Но у нас план в последний момент немного изменился, остались люди, что должны были отбиваться. Почему и они немного просчитались из-за того, что всё сдвинулось.

— Но почему они и грузовик не поймали? Почем именно людей пытались выловить?

— А кто сказал, что им нужен грузовик? Им нужны трупы, по которым можно выйти на нас. Для вас уже не секрет, что мы это проворачиваем за спиной Соломона, верно? И правда в том, что мы хотим разжечь войну, чтоб Соломон наконец дал просраться ублюдкам и начал защищать своих людей, а не просто сидел на жопе. Но кто-то хочет нас сдать и за счёт этого подняться.

— Мачо? — спросил я.

— Верно, — указал он на меня пальцем и улыбнулся, словно указывал на победителя лотереи.

— Но это мог быть и Брюссель, разве не так? — предположил я. — Разжечь войну между нами и бандой, чтоб потом напасть на картель.

Все смолкли. Кажется, эта простая мысль каждого вогнала в глубокие раздумья, пусть и была простой. Это было логично, но странно, что остальные об этом не задумывались. Даже Бурый сидел, сцепив руки в замок перед ртом, о чём-то размышляя.

— Это мог быть и Брюссель, — наконец произнёс Бурый. — Но это значит только одно.

— Среди нас есть предатель, да? — озвучил мои, а может и мысли всех остальных Панк. — Кто-то в картеле сдаёт наших. Другими словами, Мачо крыса, верно?

Нет, я бы сказал, что тут разброс куда уже. И Бурый был, кажется, этого же мнения.

— Мне нужно время, чтоб всё обдумать, — наконец произнёс он. — Меня посетила кое-какая догадка, однако надо всё вспомнить и обмозговать. В этом деле ошибки стоят жизней. Панк, сегодня ты со мной, прикрываешь. Остальные свободны. Кстати, где Пуля?

— Он думал, что это не обязательно, — ответил Панк. — Ты же просто сказал зайти и доложить, верно? Или его вызвать?

— Нет, не надо. У него сестра та ещё говорунья, все секреты может случайно выболтать. А он её любит, может что-нибудь случайно и выдать из наших разговоров. Ладно, парни, все свободны.

Я вышел из его кабинета вместе с Французом и Гребней. Те не говоря ни слова, сразу направились к выходу. Сегодня они действительно выглядели куда более вымотанными, чем обычно. Я же… меня дома ждала Саки, которая теперь жила со мной, пока искала работу. К тому же, я подозревал, что завтра будет тоже нелёгкий денёк.

И как выяснилось на следующий день, я был абсолютно прав. Бурый вновь вызвал нас к себе, но на этот раз спозаранку, когда наша команда обычно спит. В этот момент я ожидал плохие новости, которые он мог нам принести, но всё ограничилось тем, что мы продолжили обсуждение вчерашнего. И на этот раз у него появилась теория, которая имела право на существование.

— Сразу успокою вас. Это не связано с тем, что нас спалили, — начала Бурый.

— Ты хочешь поговорить без лишних ушей? — оглянулся я. Здесь, кроме меня, были ещё Панк, Француз и Гребля.

— Да, Пуля с Гильзой хорошие, но в плане секретности Гильза просто решето, а брат слишком близок, чтоб держать рот на замке.

— Ты хочешь сказать, что что-то выяснил? — сразу перешёл к делу Гребня.

— Да, — кивнул Бурый. — Мы вчера с Панком кое-что обмозговали и пришли к кое-какому неутешительному выводу. Боюсь, что крыса не одна, не только Мачо.

— Где ещё? — спросил Француз.

— Крыса есть и среди нас. Конкретно нашей команды.

Напряжённое молчание. Для меня это не было новостью. Ещё вчера я подумал об этом. Данная новость могла стать сюрпризом только для Гребни, но он не выразил никаких эмоций.

— Я подозреваю, что крыса среди тех, кого нет здесь, — наконец подал я голос.

— А ты ведь уже и догадался, верно? — усмехнулся Бурый. — Ещё вчера.

— Без доказательств это лишь домыслы, — покачал я головой.