– Увы это так. – Печальная гримаса на узкоглазом лице говорила о том, что Хаякава искренне расстроен. Тем не менее, он не преминул поправить собеседника: – Только не крысы, а обезьяны – они наиболее похожи на человека. И ещё в редких случаях мы используем свиней.

– Понятно. Ну, а от меня-то вы чего хотите, – Вильямс последовательно окинул взглядом обоих. – Надеюсь, это не просьба стать добровольцем-испытателем?

Он ухмыльнулся, заставив улыбнуться и Алана с Майклом.

– Нет-нет. Конечно, нет, – поспешил ответить замдиректора ЦРУ. – Нам нужны твои профессиональные навыки. Понимаешь, по иронии судьбы сделать нашу армию сильнее, чтобы остановить Россию нам должна помочь именно сама Россия.

Брови Грегори Вильямса удивлённо поползли вверх.

– Ну то есть не помочь, конечно же. Мы сами возьмём всё, что требуется. Но для начала нужно посвятить тебя в предысторию всего этого дела…

Дальше Мёрфи поведал вкратце о работах в области генетики и создании сверхлюдей, которые проводились в Нацистской Германии и о том, как после войны американские спецслужбы смогли получить кое-что из документации «Аненербе» и вывезти к себе некоторых специалистов. Он рассказал про проект «Атлант», которым занимались предшественники Хаякавы во второй половине сороковых и начале пятидесятых, однако не добившись особых успехов, законсервировали.

– Тогда мы с Советами готовились забросать друг друга ядерными бомбами, но после того, как в пятьдесят третьем Дядя Джо протянул ноги, и накал страстей понемногу ослаб, про «Атланта» вообще забыли. Все наработки свернули и убрали в долгий ящик.

– Дайте-ка угадаю: у русских тоже работали над чем-то подобным, и вот теперь вы хотите узнать, чего добились они, – до Вильямса начала доходить суть происходящего.

– В точку, Грегори! – Хозяин кабинета указал на него толстым пальцем, который украшал массивный золотой перстень. Мёрфи вообще не чурался роскоши: всегда ходил в дорогом, пошитом на заказ костюме-тройке, курил только первосортные сигары и вместо виски предпочитал французский коньяк.

В разговор снова включился Майкл Хаякава.

– Есть основания полагать, что советским учёным удалось – да это нужно признать честно – добиться значительно более успешных результатов. Но они тоже заморозили проект, когда к власти пришёл Никита Хрущёв. Ведь он боролся с любым наследием Сталина.

Вильямс кивнул. Историю России он знал весьма неплохо, наверняка лучше всех в этой комнате.

– Тебе нужно отправиться в Россию и найти для нас нужные сведения, а вероятнее всего и… образцы, – сказал Мёрфи.

– Образцы? То есть, Управление считает, что у русских могут быть даже настоящие генетически модифицированные солдаты?

– Это возможно. – Хозяин кабинета переглянулся с Хаякавой.

– И они что, до сих пор живы?

– Если советские учёные шли тем же путём, что и создатели проекта «Атлант», то они наверняка озаботились постройкой особых капсул, в которых должны храниться тела подопытных перед оживлением – такая технология содержалась в документах «Аненербе». Теоретически, при поддержании определённых условий, тела могут храниться десятилетиями.

– Просто фантастика какая-то! – выдохнул Вильямс. – Так, ну а место нахождения их вы знаете, хоть примерно?

– Нет, увы, у нас имеются только разрозненные сведения разных лет от нашей агентуры: ничего конкретного, но собранные воедино они весьма недвусмысленно намекают на существование подобного проекта в СССР.

– Но этого же недостаточно. Где я буду искать? Прямо заявлюсь на Лубянку и начну задавать вопросы?

– Да ты шутник, Грегори! – со смесью иронии и небольшой доли раздражения заметил Мёрфи.

Он и сам понимал, что дело очень туманное и рискованное, но на него тоже давили сверху. Нужно было использовать любой шанс для успешного завершения экспериментов Майкла Хаякавы.

– Простите, Алан, просто не привык ввязываться в авантюры.

– Понимаю. Но я не договорил: мы достоверно знаем, что в живых находится сын одного из учёных, занятых этим проектом. Его зовут Пётр Вер… Вер… – Мерфи посмотрел в досье, которое лежало у него на столе, стараясь выговорить трудную для американского слуха фамилию.

– Разрешите мне, – предложил Вильямс, взял из рук шефа папку и без особого труда прочитал на русском: – Веретенников.

Пробежав глазами первую страницу, он резюмировал:

– Здесь сказано, что он живёт за городом, в деревне, довольно уединённо и занимается… – Вильямс хмыкнул, – садоводством и огородничеством.

– Да, а раньше он сам работал генетиком. Точнее селекционером. Преподавал на кафедре в Нижегородской сельскохозяйственной академии, – добавил Алан Мёрфи.

– Хорошо, можно явиться к нему и аккуратно расспросить. Но гарантий никаких.