Стараясь не выдать волнения, под стук сильно бьющегося сердца, Юлия слегла наклонилась и, как ей самой показалась, приветливее обычного спросила у мужчины:

– Что я могу вам предложить? У нас есть вода с газом, без газа, лимонад, сок…

– А что бы вы выбрали на моём месте… Юлия? – вопросом на вопрос ответил тот.

Девушку это немного обескуражило. Она с удивлением уставилась на пассажира, заметив, как край его губ тронула лёгкая улыбка.

– А откуда вы?..

– У вас табличка с именем на жилетке, – предвосхитив её вопрос, сказал мужчина, кивнув головой ей на грудь, где напротив фирменного значка «Аэрофлота» красовалась аккуратная пластинка.

Подтвердилось предположение Юлии, что на борту нет иностранцев – обе реплики прозвучали на чистом русском. Голос низкий и глубокий. Юлия разделяла мнение большинства женщин, что такие голоса привлекательнее, чем высокие и писклявые.

– Ах да, конечно… Ну, я бы предпочла томатный сок… – внезапно позволила себе откровенность Юлия, но мгновенно опомнилась: – Увы, у нас только апельсиновый и яблочный.

– Какая жалость. Мне тоже нравится томатный. Но раз так, тогда воды без газа, пожалуйста.

Не обращая внимания на ироничный взгляд напарницы, улыбающаяся стюардесса с удовольствием исполнила просьбу этого особенного пассажира. Он же, пока она доставала новую бутылку и наливала воду, успел пробежаться глазами по привлекательной фигуре, облачённой в фирменную тёмно-синюю униформу.

Но когда девушка и её коллега под стук каблуков и дребезжание тележки скрылись позади, мужчина, кажется, и думать забыл о хорошенькой стюардессе. Небольшими глотками он стал пить воду и вновь погрузился в собственные мысли. Этому человеку было о чём вспомнить и подумать.

Ещё совсем недавно, неделю назад, он находился за многие тысячи километров отсюда, в Вашингтоне, округ Колумбия. А уже спустя два дня оказался в Риме, потом в Стамбуле. Москва являлась конечным пунктом назначения, но долететь туда напрямую из Соединённых Штатов после того, как власти закрыли небо для российских самолётов, стало невозможно. Хотя так даже лучше: чем запутаннее маршрут, тем сложнее отследить, а в его работе это немаловажно.

Грегори Вильямс прослужил в Центральном разведывательном управлении больше двадцати пяти лет и считался одним из опытнейших агентов.

Его прабабка, родом из состоятельной и интеллигентной семьи, накануне революции бежала из России, прихватив немало фамильных драгоценностей, и после непродолжительного скитания по Европе, осела в США. Удачно выйдя замуж за одного из местных юристов, она смешала свою русскую кровь с ирландской, и так через три поколения на свет появился Грегори.

Русские гены в нём почти стёрлись, но это не помешало молодому человеку будучи завербованным ЦРУ стать в Управлении специалистом именно по России. Лучшие преподаватели, каких только смогли найти для него кураторы, обучили его русскому языку, манерам и культуре нашей страны. Обучение заняло несколько лет, но результат превзошёл все ожидания, и порой даже сам Вильямс начинал сомневаться в своей национальной принадлежности.

Грегори несколько раз приезжал на «родину» под вымышленным именем. Специалисты по изготовлению документов снабдили его поддельным паспортом высшего качества, предусмотрительно зарегистрированным во всех российских базах данных. Это стоило немалых денег, но ЦРУ могло себе такое позволить. Никто из русских не должен был распознать в Вильямсе шпиона.

И до сих пор ему удавалось беспрепятственно пересекать границу. Эта командировка являлась для Грегори тринадцатой. Несчастливое число. Но он не верил в приметы и всегда привык рассчитывать только на свои знания и умения. А они ему скоро, ой, как понадобятся, ведь дело намечалось как никогда сложное.

Вообще-то Вильямс уже месяц как ушёл в отставку, твёрдо намереваясь посвятить остаток жизни семье и организовать бизнес в области безопасности. Но тут внезапно его пожелал увидеть сам Алан Мёрфи, заместитель директора ЦРУ, без уточнения подробностей, но с просьбой по старой памяти помочь ещё раз.

Вильямс мысленно вернулся к событиям недельной давности.

Когда он вошёл в кабинет к Мёрфи, просторное помещение, оформленное в современном стиле, там помимо хозяина уже сидел второй посетитель. Высокий худой азиат, который дружелюбно улыбался и с любопытством смотрел на вошедшего своими раскосыми глазами. Вильямс почти наверняка определил в нём японца.

– Здравствуй, Грегори! – Мёрфи протянул руку и в знак уважения даже привстал из-за стола, что с ним случалось нечасто.

Малоподвижный образ жизни постепенно привёл к тому, что, находясь ровно посередине шестого десятка лет, высокопоставленный разведчик прилично раздался в ширину. Это начало угрожать его здоровью, особенно сердцу. Но Мёрфи не хотел слушать врачей и твёрдо верил в собственные силы.

– Алан. – Вильямс кивнул в ответ, энергично тряся пухлую ладонь. В ЦРУ всего нескольким людям разрешалось обращаться к замдиректора по имени, и Грегори принадлежал к их числу.