Основным источником денег для пациентов, помимо тех, которые им официально выдавались или которые приносили родственники, была мойка машин. Клиентами были сотрудники всех уровней, которые либо пользовались этой услугой на «регулярной» основе, платя около двух долларов в месяц, либо платили пятьдесят или семьдесят пять центов за разовую помывку. (Стандартная рыночная цена разовой помывки машины составляла от 1,25 до 1,50 долларов.) Иногда пациенты, мывшие машины, предлагали свои услуги посетителям больницы. Некоторые пациенты также натирали машины воском, но покупка воска требовала наличия капитала и знакомств вне больницы. Бизнес вокруг машин, в отличие от большинства остальных видов торговли в больнице, привел к определенному коммерческому разделению труда: один пациент продавал мойщикам большие канистры воды за пять центов; другой утверждал, что нанимает других пациентов, чтобы они мыли машины, на которые он взял заказ; еще один утверждал, что обычно получает пятьдесят центов, если приводит клиента, желающего, чтобы его машину натерли воском.

В результате пациенты считали, что мойка машин является их законным правом и что работа в больнице может необоснованно мешать зарабатыванию денег. Иногда пациенты придумывали неофициальные приемы, позволявшие выполнять свою больничную работу и при этом иметь время на то, что они иногда называли «настоящей работой». Можно добавить, что, хотя мытьем машин занималось и несколько пациенток, данный источник денег, как и большинство неофициальных источников денег в больнице, считался подобающим только для мужчин.

Были и второстепенные способы заработать деньги. Некоторые пациенты чистили обувь — как для санитаров, так и для других пациентов. Во время бейсбольных матчей между отделениями некоторые пациенты зарабатывали продажей прохладительных напитков. В некоторых палатах пациенты покупали в буфете порошок «Kool-aid» [427] и продавали разведенный напиток. Один-два пациента собирали ягоды в лесу на территории больницы и при случае продавали их женам сотрудников, живших в больнице.

Вещи, которые различные больничные службы выдавали пациентам, иногда продавались другим постояльцам. Пациенты иногда продавали призы, выигранные в бинго, сразу по возвращении из досугового центра, где проходили игры. Порой пациенты продавали самокрутки, которые выдавались в конце общебольничных мероприятий, а также самокрутки, которые получали люди, помогавшие вечером на кухне, когда какая-нибудь благотворительная организация из соседнего города проводила свою регулярную танцевальную вечеринку для пациентов в досуговом центре. Пациенты иногда продавали одежду, которую им выдавала больница; за выданный больницей табак иногда можно было выручить пять центов.

Некоторые пациенты, судя по всему, получали деньги из источника, который считался противоправным как вовне, так и внутри больницы, — благодаря мелкому жульничеству. Поговаривали, что в прошлом при использовании таксофонов на территории больницы к монетам приклеивали жвачку, чтобы возвращать монеты себе. Также рассказывали, что иногда пациенты крадут и продают библиотечные книги и что некоторая часть спортивного инвентаря была продана жителям соседнего города [428] .

Когда постоялец института незаконно платит за определенные товары и услуги человеку, который, как представитель организации, официально контролирует и предоставляет доступ к этим товарам и услугам, можно говорить о взяточничестве. Мне говорили, что оно время от времени имеет место, когда пациент хочет получить отдельную комнату, но я только слышал об этом и не думаю, что это было регулярной практикой. Взяточничество охранников в тюрьмах, конечно же, широко известно [429] .

До сих пор я описывал роль, которую в подпольной жизни больницы играют бумажные и металлические деньги, официально используемые в остальном обществе. У этих средств обмена есть хорошо известные достоинства: они занимают мало места, они не портятся при обращении и хранении, их сложно подделать, все денежные знаки одного номинала взаимозаменяемы, их можно использовать в бухгалтерских расчетах и для измерения стоимости, их собственная или товарная стоимость недостаточно велика, чтобы они пользовались разрушительным спросом. Для пациентов официальная валюта, хотя ее и нелегко хранить, обладала дополнительной ценностью: с деньгами в кармане постоялец мог претендовать на приобретение товаров за пределами больницы — он мог общаться на языке, который понимали снаружи, даже если официально ему не разрешалось говорить.

В тотальных институтах часто возникают неофициальные суррогатные средства обмена. Сообщается о случае, когда в лагере для военнопленных были придуманы свои бумажные или «фиатные» деньги [430] ; однако обычно подпольным средством обмена является товар, сам по себе пользующийся большим спросом и обладающий в качестве разновидности денег существенными недостатками. Чаще всего — как, например, во многих случаях использования в качестве средства обмена сигарет — возникает проблема хранения [431] ; есть сложности с эквивалентностью различных марок товара; износ легко приводит к обесцениванию, а потребление в качестве товара может приводить к сильным колебаниям стоимости этих денег.