Шрифт:
– Знаю это место. Хозяйка бизнес-центра сильно пострадала при пожаре. Говорят, она тронулась умом, – усмехается парень.
Я тоже усмехаюсь. Просто так. Хотя это совсем не весело.
– Я думал, что хозяин мужик.
– Нет. Баба. Хваткая, говорят, была. Видимо, кому-то дорогу перешла, раз её сожгли.
Не желая больше слушать сплетни, протягиваю руку.
– Спасибо.
Пожав друг другу руки, мы прощаемся. Я тороплюсь к входной двери и с облегчением выдыхаю, увидев, что она не заперта. Ну мало ли... Вдруг Ева уже ушла. Время то не раннее. Начинает темнеть, часы показывают половину пятого.
Беззвучно поднимаюсь на третий этаж, заглядываю в студию. Еву вижу сразу же. И опять из груди вырывается вздох облегчения.
Улыбаюсь самому себе. Моё новое состояние, безусловно, меня беспокоит. Но в то же время я никогда не чувствовал себя лучше. Так, словно открыл для себя новое невероятно вкусное блюдо, и теперь готов вечно его заказывать. И каждый раз, когда пробую его, ощущаю новый неповторимый вкус.
Уверен, что Ева понравилась мне ещё в тот вечер, когда мы забрались в её дом. Правда, тогда я не обратил на это внимания. Но потом судьба решила столкнуть нас снова...
И я благодарен ей за это.
Глава 13
Ева
Я разулась, сняла пиджак и завязала полы блузки под грудью. Тонкие брюки закатала до колен. Теперь мне удобно.
Включив музыку, начала танцевать. И очень увлеклась, разучивая новые движения из пол дэнса, которые случайно увидела в интернете. Эти элементы можно было выполнять и без пилона, на полу. Там было очень много акробатики и требовалась предельная гибкость.
Через двадцать минут тело уже покрылось потом, а пульс барабанил в ушах. Но я упорно продолжала танцевать. И пропустила приход Дамира... Который, оказывается, наблюдал за мной, замерев в дверях.
– Ты приехал? – выдыхаю, вмиг стушевавшись.
Вскакиваю с пола, вынимаю наушники из ушей...
– Даже жаль, что ты меня увидела, – расплывается в улыбке парень и подходит ближе. – Зрелище нереальное... Просто вау!
Он имеет в виду мой танец. И снова делает комплименты, к которым я совершенно не привыкла. Краснею и отворачиваюсь.
Он приехал...
Просто взял и приехал, когда я предложила увидеться...
Меня почему-то переполняют эмоции от этого факта.
– Почему ты танцуешь без света? Нихрена же не видно, – вдруг говорит Дамир, и я вновь смотрю на него.
Оказывается он подошёл ближе. Стоит в полуметре, прислонившись спиной к подоконнику. Рюкзак бросил на пол... Рюкзак. Он что, даже дома ещё не был? Хотя ведь я тоже не была.
– В здании нет электричества, – отвечаю, пожав плечами. – Проводку после пожара так и не починили. Обычно я занимаюсь раньше, чтобы успеть засветло.
Он запрыгивает на подоконник. Не сводя с меня испытующего взгляда, произносит:
– Почему ты передумала? Почему всё же решила со мной увидеться?
– Это была секундная слабость, – отвечаю я и нелепо хихикаю, чтобы скрыть за дурацким смехом своё смущение. – Я же написала тебе, что мы завтра в школе увидимся.
Наклонившись, расправляю штанины. Распускаю узел на блузке. Когда поднимаю глаза на Дамира, вижу, что парень задумчиво смотрит на меня.
– Ты такая гордая, девочка с веснушками. Даже не можешь признаться, что соскучилась по мне.
Я собираюсь возмутиться. С чего он взял, что я соскучилась?! Но и рта не успеваю открыть, как Дамир спрыгивает с подоконника и стремительно приближается ко мне.
– Ты в курсе, что твои глаза говорят намного больше, чем ты? – говорит он с вызовом, нависнув надо мной.
Не стушевавшись, отвечаю ему таким же прямым взглядом, задрав голову вверх.
– И что же говорят тебе мои глаза?
– Что я тебе нравлюсь. А ещё...
Он замолкает, не закончив.
– И что ещё? – допытываюсь я. – Что ещё мои глаза тебе говорят?
Хотя вместо того, чтобы продолжать эту тему, должна бы возмутиться и сказать, что он мне не нравится. Ни за что не признаюсь в этом! Очевидно же, что этот парень сразу забудет обо мне, как только самоутвердится.
– А ещё твои глаза кажутся мне грустными, – Дамир понижает голос. – Не знаю... Может, я не прав, но мне кажется, у тебя что-то случилось, девочка с веснушками.
И он прав... И я так хочу поделиться с ним! Хотя бы с ним. Мне так тяжело держать в себе эту больную тему.