– Это же Сёма… – сказал Стас, поднявшийся на ноги и ведомый мной по коридору. – Из осветителей… Значит, если кусают – становишься таким же? Я умру, Дим?

– Мы не знаем наверняка, поэтому давай зайдём в гримёрку, там точно была аптечка, – ответил я, стараясь сохранять спокойствие.

Дверь гримёрки была заперта. Я постучал, но в ответ тишина.

– Какого чёрта? – спросил я. – Там кто-то есть?

Даже если там кто-то есть, они напуганы и молчат. Ясно.

– В туалете дверь не закрывается… – подсказал Стас, поморщившись от боли.

– Идём. – решил я.

Как бы цинично это ни звучало, но остальные зомби пошли вслед за зрителями, поэтому их мало интересует сцена и всё, что за ней – это даёт нам время, чтобы спрятаться и подлатать Пешкова.

До туалета, одного из самых чистых и аккуратных помещений нашего театра, без шуток, кстати, мы дошли спустя минуту. Кровь Стаса капала на ещё советский линолеум, под шарканье нашей старомодной и не очень удобной обуви.

– Я сейчас отключусь… – прошептал Стас. – Ох, как же мне паршиво…

– Прорвёмся, Стасян, – попытался я его прибодрить. – Сейчас подлатаем тебя. Как новый будешь, но не сразу.

Но тупая шутейка не помогла, потому что Пешков обессилено упал, а я не успел вовремя перехватить его.

В туалет его пришлось затаскивать, схватив под плечи.

– Я могу идти… – произнёс он.

– Не болтай, – покачал я головой. – Где тут аптечка?

Ящик с красным крестом был обнаружен на стене у входа, но там были только бинты, пустая бутылочка из-под зелёнки, а также стерильные перчатки, кажется, советских времён или около того – и всё. Ваты нет, спирта, разумеется, тоже нет, жгута нет. Дело дрянь.

– Не отключайся, – потормошил я коллегу за плечо. – Очнись!

Пешков открыл глаза и уставился на меня усталым взглядом человека, который уже не совсем понимает, что происходит вокруг.

Бутылочка с зелёнкой была совсем пустой, поэтому я бросил её в урну у раковины и занялся перематыванием лица Стаса стерильным бинтом. Коллега лишь вяло хлопал глазами. Погрызли его сильно, укусы глубокие – человек, находясь в здравом уме, не сумел бы так сильно покусать другого человека.

– Так, надо набрать сто три… – начал я хлопать карманы и нащупал только металлический шарик.

Но у меня же нет телефона, он в гримёрке, в шкафчике. Проклятье… Как же всё неудачно.

– У тебя нет мобильника? – спросил я у коллеги.

Тот ничего не ответил, поэтому я зашарил по его карманам и не нашёл ничего, кроме пачки сигарет и зажигалки.

– М-м-м, зараза… – с отчаянием произнёс я.

Из туалета мне выходить никуда не хочется, там опасно и могут сожрать. А ещё непонятно, как укусы влияют на людей – Джордж Ромеро показывал, что после укусов люди обращаются в зомби и нападают на родных и близких…

– Димон, лучше уходи… – просипел обессиленный Стас. – Я, кажется, умираю…

Я не могу его бросить. Просто сожру себя сам, потом, если выживу.

– Нет, – покачал я головой. – Надо вызвать помощь или дождаться прибытия полиции.

– Ерунда-а-а… – сипло протянул Стас. – Не только у нас…

– Почему? – спросил я с искренним удивлением.

– Чувствую… – ответил коллега. – Как в кино… И когда я подохну, тебе придётся убить меня, Димон… А лучше…

– Это не может быть как в кино, – нервно выдохнул я. – Кино – это фантастика, это не по-настоящему. Это не может быть правдой…

Он не ответил. Голова его бессильно упала. Почему-то я сразу понял, что он умер.

Но ведь не может человек так быстро умереть от укусов?! Он не потерял много крови, он должен быть жив!

Я осторожно приблизился к нему, но потом передумал. В кино зомби кидаются внезапно.

Это, наверное, очень глупо, но мне захотелось закрыться в туалетной кабинке и ждать там помощи…

Если Стас «восстанет», то услышит или почувствует меня – я понятия не имею, что могут эти зомби. Может, лучше поместитьего в кабинку? Или привязать к…

Чёрт, точно!

Я набрался решимости, покрепче сжал обломок бутафорского меча и подошёл к телу Стаса.

Ногой я толкнул его в бок, но он не кинулся на меня, как я подспудно ожидал, а просто завалился в противоположную сторону.

Поняв, что он просто мёртв, с щелчком отвыкших от подобного суставов, я быстро присел на корточки, после чего расстегнул его ремень и быстро извлёк его из ременных петель.

Дальше я, ненавидя себя за это, за ногу перетащил тело Стаса к окрашенной в серое чугунной батарее. После этого я привязал его правую руку к толстой трубе, сняв с покрытия трубы облупившуюся краску.