— Н-не надо было приходить! — прорыдала она.

На негнущихся ногах Шери подошла к самой себе и, вздрогнув, закрыла ей глаза. Символичный жест помог магичке немного успокоиться. Я же отвел взгляд и уставился куда-то в стену, невольно почесывая печать. Вспомнился маг крови — он погиб, в каком-то смысле, достойно, и выглядел куда лучше.

— Все, все, успокойся, — неловко выдал я. — Пошли отсюда. Плохая была затея.

Но она взглянула на меня ледяным, спокойным взглядом и умолкла. Вокруг резко похолодало, а я неловко отшатнулся и часто задышал, пытаясь успокоиться. Медленно подойдя к столу, Шери водрузила саквояж и раскрыла его. Внутри поблескивал целый ряд хирургических инструментов, от щипцов до скальпелей. Пошарив под платьем и достав блокнот с карандашом, она аккуратно взялась за острый кусок стали и призывно хлопнула по столу.

— Ложись. Я вырежу печать, — хмуро сказала она и, махнув головой, распустила длинные рыжие волосы. — Не бойся, я набила руку. На себе. Он явится сюда не раньше рассвета, мы успеем закончить.

Я не колебался. От заклинания все одно не уклониться, а так есть шанс. Шанс избавиться от клейма и все-таки разобраться с судьбой. Потому и достал шприц, ампулу с обезболивающим и сделал укол. В вену попал не сразу — первая в жизни попытка, да и взгляд девушки уверенности не придавал, а прицелиться дрожащими руками довольно сложно. Лучше бы собственные записи изучала.

Сняв куртку и футболку, я решительно лег на живот. Тянуть Шери не стала. В лопатку что-то ткнулось и прошло немного в сторону шеи. Затем с другой стороны, к ногам. Потом вовсе откуда-то посередине, прошлось спиралью аж до самого края спины. Оставалось только верить да ждать конца, чувствуя, как в спине ковыряется остро заточенная сталь.

— Твою ж! — выгнулся я, получив мощный удар по печати. Боли нет, но дыхание отшибло. Все оно ушло на короткий выкрик.

— Спасибо за подарок, Генерал, — негромко произнесла Шери и, встав напротив, чуть присела. — Вы даже не представляете, что он для меня значит. Еще пара разрезов с его помощью, и я оторву остатки печати.

— Ч-чего? — выговорил я, вспомнив, как выглядел трофей. — Ты им что ли…

Резко хлопнула дверь. Взвизгнула и умолкла Шери, отбежав куда-то в угол. А я уплывал в беспамятство. Медицина, какой-то артефакт, результат пыток — хватило сполна. Спокойной ночи!

Очнулся я от резкой, бьющей в нос вони. Или от боли в давно затекших, скованных кандалами и поднятых над головой рук. Или неестественного холодка под лопаткой. Сложно сказать. Навалилось все и сразу, будто по щелчку выключателя.

*Внимание! Из-за долгого простоя, Система была деактивирована с сохранением пользовательских данных!

Проводятся повторная активация и восстановление. Пожалуйста, подождите…*

Встретивший меня текст исчез через несколько секунд, а я и глаза-то еще раскрыть не успел! Ладно хоть прочитал, осознав чуть позднее. Не лучшие новости для такой-то ситуации! Ни карты, ни даже времени не посмотреть, только странная и непривычная пустота в поле зрения. Пить хотелось, а еще больше — жрать. Мяса, да побольше.

Веки поддались на удивление легко. Будто и не валялся в отключке сколько-то там времени. Окружение разнообразием не радовало, я чуть-ли не полностью занимал каменную каморку с глухой дверью. Шаг в сторону и уперся бы в стену. Только шагать я не мог. Сидел на каком-то сене, мягком и колючем, а вытянутые ноги слушаться не планировали. Отозвались помехами, как на экране телевизора, и на этом все.

Голова, пусть и с трудом, но крутилась. Осмотрелся, но ничего особо примечательного не нашел. Дыра в потолке для вентиляции, тусклый шарик местной лампы и мощные, для быка бы сгодились, кандалы с моими руками. Металл покрылся бурыми пятнами вполне ожидаемого происхождения. Вон, чуть выглядывал на запястье ободок из кровавой корки.

В себя приходил недолго, а вскоре даже смог встать. Размял немного конечности, оторвал присохшие кандалы да сел обратно. Ходить негде и руки болят. Сидел, как подобает, голый, в одних лишь армейских трусах, но даже так не сразу заметил бревна в глазу. Грудь и живот усыпало мелкой сеткой порезов.

— Да твою ж! — хрипло простонал я, осознав всю глубину ошибки. — Не-е, просто так не дамся!

Под самый конец прорвался истерический смешок, а перед глазами всплыла Шери. Мертвая, истерзанная, и в то же время живая. План меняется! Черт с ним, главное — спасти шкуру от пыток! Особенно таких! Попытался бы трепыхаться, будь на месте Система, но сейчас оставалось только ждать удобного момента. Уж с третьего-то раза должно получиться?

Оглядел тело поподробнее и выдохнул. Вроде ничего. Только порезы — много, глубокие, чуть посиневшие и уже засохшие. Не помню, как появились, значит был в отключке. А что творилось с печатью проверить не мог, чувствовался там непонятный холод и все тут. Руки нужны, только тюремщик свое дело знал, туго, но не до упора затянув металлические браслеты.

Пришлось ждать. То сидеть, бездумно глядя в стену. То вставать и пытаться расслышать что-нибудь за дверью. Звуки та пропускала плохо, а что доносилось — превращалось в неразборчивый шум. В горле порой вспыхивала кислая бомба, намекая на попить, и живот не отставал, урча и булькая от голода.