Я уже был абсолютно уверен, что Джейн похищена. Кто бы это ни был, он знал, где мы вчера находились, и в соответствии с этим составил свой план. Враг похитил Джейн и собирался ее убить. Он уже делал такие попытки и раньше. Но я почему-то был уверен, несмотря на все очевидные факты, что Джейн жива. Наличие головоломки с изменением названия трактира подсказывало мне, что Джейн была не просто наследницей Стринджер Стейшн, а ключом к разгадке всех тайн.

Боб, как только вошел, сразу накинулся на меня с вопросом:

— Что-нибудь вспомнил?

Я описал ему инцидент с вышивкой.

Он в раздражении раздувал ноздри.

— Ради Бога! Вышивка! Будь посерьезнее.

— В ней что-тозаключено, — настаивал я.

— Может быть. Но ты, ты, чертов болван, не можешь сказать, что именно! Верно?

Я посмотрел на него, и мне показалось, что он вот-вот ударит меня. Но Боб держал себя в руках. Полагаю, ему много раз приходилось держать себя в руках. Но не всегда это удавалось.

— Ты спал?

— Немного. Мучили чертовски глупые сны.

— Ты их помнишь?

— Только один. Не сон, а какой-то вестерн.

— Расскажи.

— Было название. Было много лошадей. Перестрелка. Все перемешалось. В общем, абсурд.

— Помнишь название?

— "Сыновья сыновей рэнджменов".

— Что-нибудь это означает? Ничего не напоминает?

— Ничего. С какой стати?

— Просто шанс, — сказал Боб. — Я беседовал по утрам со множеством людей. Иногда во сне они могли вспомнить такие вещи, которые давно позабыли. Но глубоко в подсознании остаются следы. Ладно, забудь об этом. Что еще?

— Есть несколько писем со Стринджер Стейшн, написанных самой миссис Грин.

— Где они?

— В «Кингс-Амбассадоре» на Хай-стрит. Сданы на хранение под расписку.

Боб удовлетворенно кивнул.

— Что еще?

— Еще старый механизм или что-то в этом роде, Джейн не смогла определить. Стоит на чердаке дома Пита Экроуда на юге Перта.

— Поехали!

Боб вел машину, как и большинство полицейских, быстро, уверенно, внимательно. «Коммодор» просто глотал мили. У меня было при себе удостоверение поверенного, оформленное Джейн, поэтому проблем с руководством гостиницы и выдачей небольшого плоского чемодана не возникло.

Мы отвезли вещи Джейн к Бобу, живущему на юге Перта. И когда поставили все на пол в его мастерской-кабинете, он спросил:

— Два момента. Кто-нибудь знал, что вы находитесь в Дейвсвилле?

— Нет.

— Вы ждали какие-нибудь письма, известия?

— Нет. Но можно позвонить на почту.

Я вспомнил о Томе Кендрике и сказал об этом Бобу.

— Он имеет отношение к делу?

— Да.

— Позвони ему. — Боб указал на телефон.

— Мне никто не ответил. Кендрик мог быть, как я полагаю, на пляже.

— Какой второй момент? — напомнил я.

— Трактир, — сказал Боб. — Как он называется?

— Уверен, что она сказала «Грин Мен».

— Ты до сих пор так и не вспомнил название трактира на вышивке?

— Нет. Откуда?

— Ты видел сон «Сыновья сыновей рэнджменов». А Рэнджмен — это анаграмма [12] Грин Мен.

— Издеваешься?

Боб ткнул в мою сторону ручкой:

— Старайся! Вопрос: почему? Почему старая леди... как ее звали?

— Мэри Эллен Грин.

— Хорошо. Почему она изменила название? Кстати, это она сама вышивала?

— Думаю, да. Доказательств нет, но кто еще мог? За шестьдесят лет на ферме никого не было, кроме мужей.

— О'кей. Она вышила это и изменила название. Почему — на вышивке?

— Бог знает...

— Бог советов не дает, — мрачно сказал Боб. — Есть какая-то причина. Она новая, эта вышивка?

— Я едва взглянул на нее.

— Не старая и выцветшая?

— Нет. Она висела в комнате, большой, затемненной. На нее не падал солнечный свет.

— О'кей. Мы не знаем даже, когда именно это было сделано, где-то между двадцатыми и восьмидесятыми годами, рамки слишком широки. Правильно?

Я кивнул.

— Известно, что в действительности в том месте, откуда она приехала, есть трактир? В Брэдфорде?

— Нет, не в самом городе, — ответил я. — Какой-то пригород.

— Припомни, что говорила Джейн, любую чертову мелочь.

— Там родились Бронте [13] , — сказал я.

Боб пощелкал пальцами.