– Да, помню, с Шурочкой. Чёрт, прости, это не моё дело.

– Ева, ты не меняешься, без укусов не можешь?

Я лишь промолчала, кивнула и вернулась мыслями к главной теме, ругая себя за несдержанность.

– Глеб, у нас есть сын.

Вот и сказала. Раскрыла тайну, которую хотела сохранить, но судьба решила по-другому. Выпалив это, я стала ждать и наблюдать за реакцией Абрамова, ожидая увидеть радость на его лице.

– Ева Сергеевна, я на дурака похож?

– Нет…

– Какой нафиг сын?!

А вот это никак не входило ни в мои планы, ни в мои надежды. Сюжет в моей голове был прост: расскажу про ребёнка, он сразу поверит и тогда перейду к главному. Но всё оказалось не так.

– Самый настоящий! Егору почти три года, и он копия ты! Скажи, зачем мне приезжать сюда, снова видеть тебя и твою подстилку, терпеть сарказм и яд от обоих, если это неправда?

Куча эмоций и мыслей гуляли в глазах бывшего мужа, пока я в сердцах говорила правду.

– Как такое возможно? Когда мы разводились ты не была беременна.!

– Была, но не знала. Думала от стресса гормональный сбой. Помнишь тот ужин с твоим отцом и его партнёрами?

– Когда мы сбежали и до дома не доехали, занялись сексом прямо в машине…

– Да. Я считаю тот день датой зачатия.

Глаза Глеба сузились, а сам он откинулся в кресло, постукивая пальцами по столу.

– Допустим. Что изменилось сейчас, раз ты решила посвятить меня в отцы?

– Я не могу ему помочь, а ты можешь…

И все заготовленные ранее слова мигом вылетели из головы. В моих руках было доказательство болезни моего малыша, а в кресле напротив сидел тот, кто мог его спасти. Уже поздно отступать, но как же тяжело говорить о том, что переживаешь каждый день, молясь вечерами о чуде. Надо сделать последний рывок или упасть в пропасть.

Я резко встала и положила перед ним на стол всё, что принесла с собой. Сверху лежал самый главный документ, подтверждающий существование маленького человечка. Абрамов подался вперёд и двумя пальцами взял свидетельство о рождении.

– Ветров Егор Глебович… Что с ним?

– Это его карта и история болезни.

– Сама и кратко, что с ребёнком?

Жёсткий голос острым ножом резанул по и так до предела натянутым нервам. Я сжала зубы, втягивая через ноздри воздух, сдерживаясь от колкости. Чтобы всё получилось, надо держать себя в руках и не обращать на грубость внимания.

– Хорошо.

Мне понадобилось несколько минут, чтобы рассказать всю историю болезни Егора. Несколько раз я сбивалась под пристальным взглядом Глеба, кожей чувствуя его недоверие, но потом вспоминала, как мой малыш лежал без сил бледненький и продолжала с большим напором. Когда мой монолог завершился, в кабинете повисла гробовая тишина. Я смотрела в окно, сдерживая слёзы, ожидая приговор от бывшего мужа.

– Сколько? – всего одно слово от него, но сколько эмоций было в него вложено.

Вздрогнув, я повернулась к нему и столу с бумагами и достала зловещую бумажку с космической для меня суммой.

– Этот счёт нам выставила клиника в Германии. В Израиле ещё дороже.

Глеб забрал счёт и стал внимательно его изучать, а потом вызвал помощницу.

– Да, Глеб Александрович?

– Светлана, сейчас же сделайте копии этих бумаг.

Он, не глядя, передал мои документы и откинулся в кресле, снова постукивая пальцами по столу.

– Присядь в кресло, не люблю, когда стоят над душой.

Пребывая в лёгком шоковом состоянии, я села в кресло, продолжая смотреть на Глеба, ожидая объяснений его действиям.

– Зачем? – одними губами прошептала и подалась вперёд.

– Не могу же я забрать оригиналы.

Я на автомате кивнула. Но этот ответ совершенно меня не устроил. Уже хотела задать вопрос по-другому, но зашла расторопная Светлана.

– Всё готово, копии сложены в той же последовательности, что и оригиналы.

– Спасибо.

– Что-то ещё? – девушка кинула косой взгляд в мою сторону.

– Мне крепкий кофе. А Еве Сергеевне…

– Воды.

Помощница кивнула и вышла исполнять пожелания. А я только сейчас поняла, как сильно меня мучает жажда.

– Допустим я верю твоим словам… – Глеб снова потянулся к бумагам, но взял копии, намеренно медленно пролистывая, акцентируя всё своё внимание на них.

– Это правда.

– Я не могу верить на слово! Но проверю обязательно. А пока мне надо всё обдумать и к вечеру приму решение.

Вернулась Светлана с подносом, вежливо улыбнулась шефу, передавая ему кофе, а следом мне запотевший бокал воды. Когда же она удалилась, Глеб продолжил.