– «М-да-а! Он нам ещё покажет здесь! Всех построит!» – не удержалась от комментария Ксения.

– «Попробуй этого чёртика к кому-нибудь пристроить! Может Надька возьмёт? Она кошек любит!» – резюмировала она мужу.

Но Надежда отказалась по причине уже печально проверенного не принятия мальчика-котёнка взрослыми котами.

Через считанные дни кошки Платона привыкли и приняли малыша. Лишь сам Платон никак не мог привыкнуть к выходкам другого «малыша» на работе.

Алексей Ляпунов в очередной раз положил в холодильник яйца из личного подсобного хозяйства водителя Володи из Чкаловска Нижегородской области. Тот продавал их по полтиннику, и коллеги Платона позарились на дешевизну, качество и отсутствие химии.

Платон по наущению жены-микробиолога Ксении, считавшей, что государственные яйца хотя бы проверены санэпидемстанцией и гарантированы в объявленном качестве, их никогда не покупал. На этот раз Алексей, наконец, решил вспомнить о коллеге и предложил Платону:

– «А ты будешь яйца?».

– «Нет!».

– «А-а! У тебя они есть!» – решил схамить плебёныш.

– «Да! Но я их не ем!» – посадил того яйцами в лужу Платон.

Неделя, а за ней и теперь сенокосные выходные прошли по уже установившемуся сценарию.

А после обеда в понедельник, 25 мая, Надежда подошла к Платону взять у него автограф в поздравительную открытку для Ноны.

«Пусть у тебя всё будет в шоколаде» – гласила надпись на третьей странице.

– «Ну, что ты?! Это какая-то…» – начал, было, поэт о безвкусице своей начальницы.

– «Мне не нравится! Дарить женщине изображение маленькой девочки измазанной шоколадом?!» – закончил, несколько смягчив, писатель.

– «Ты, что? Смотри! Она же на неё похожа, и такая же обжора!» – бурно возразила Надежда о своей заклятой подруге.

Кич! Настоящий кич! – решил Платон, но вынужденно подчинился общим культурным веяниям в ООО «Де-ка», поставив свой автограф в самом нижнем углу открытки.

– «Опять от тебя щами разит, Платон!» – попыталась взять у него реванш, за уличение им её в безвкусице, Надежда.

– «Так мне, наверно, после обеда надо проветриваться, хотя бы прогуливаться по бульвару!» – съязвил тот.

– «Нет, нет! Приходи на работу!» – поспешила изменить свою точку зрения, испугавшаяся потерь рабочего времени, начальница.

То-то! – промолчал Платон.

Но Надежда не унималась. Позже она попросила подчинённого:

– «Платон, иди, посмотри, на вахте забрали ли четыре бутылки с маслом для Жанны!?».

Платон нехотя выполнил задание, спросив об этом дежурившую вахтёршу – курилку Татьяну Васильевну.

– «Нет! Ничего нет!» – ответила та.

– «Надь, ничего нет! Наверно забрали у же?».

– «Как забрали? Она сейчас звонит мне!» – удивилась Надежда Сергеевна, бесцеремонно вламываясь в коморку к дежурной.

– «Ну, вот же оно!» – обрадовалась она уличению подчинённого.

– «А мне Татьяна сказала, что нет! Так что претензии все к ней!» – перевёл Платон стрелку.

Следующий раз мне надо цитировать неверных! – про себя решил он.

А после бассейна в этот же понедельник, вечером, у Платона опять сильно заболело горло.

Два дня он безвылазно просидел дома и не попал на день рождения Ноны.

Но, когда он в четверг утром вышел на работу, то увидел… лето!

К тому же к середине недели распогодилось.

Однако ещё утром 27 мая ему позвонили домой из Социальной защиты и сообщили, что медаль «В.Н. Челомея», полученная им в 1987 году от Федерации космонавтики СССР, не может быть приравнена к ведомственной.

Ибо ФК – это всё-таки общественная организация, а ведомством является Федеральное космическое агентство РФ (РОСКОСМОС). Так что его ветеранство в труде опять не состоялось.

Конечно, мудаков в Думу понабрали и хотите, чтоб они Вам законы хорошие писали! Сами-то они наверняка друг друга наградят, даже, если и трудового стажа почти нет! А тут? Всю жизнь проработал!?