– «Нет! Я крепко спала!» – ответила женщина.

А теперь приближался и женский праздник.

В преддверии восьмого марта Платон договорился на работе с Алексеем, что они все вместе подарят Надежде букет красивых, не тёмных роз и красочную открытку, которую взялся купить он сам.

Платон выполнил свою часть программы, взяв подписи у всех коллег.

Но видимо что-то не сложилось у Алексея с Гудиным, а может быть тот просто решил по примеру Платона теперь выделиться из тройки мужиков.

Но Иван Гаврилович Гудин в этот предпраздничный день 6 марта принёс Надеже свой букет хилых гвоздик, видимо решив сэкономить.

Пока та предусмотрительно задерживалась, Алексей объявил Гудину, что все расходы на два букета и открытку делятся поровну.

Тот безропотно согласился.

Когда улыбающаяся Надежда вошла в свой кабинет, её на столе встретили два букета: один шикарных, бежевых, чайных роз, другой – худых красных гвоздик, а у стола – также улыбающееся трио её подчинённых, среди которых Алексей зачитал стих в открытке.

Радости начальницы не было предела, особенно по поводу дорогих роз.

Чтобы она не подумала по поводу гвоздик на Платона, тот, воспользовавшись уходом компаньонов, объявил ей, что гвоздики на всякий случай продублировал Гаврилыч, но в итоге они всё разделили поровну.

– «Понятно!» – ответила та довольно.

Но Платон на этом не остановился:

– «А я им и говорю: Давайте Надежду поздравим, как следует! Она ведь наша Победа! Одна на всех – мы за ценой не постоим!».

И в этот раз Надежда всё же повела коллег в «Пилзнер».

А чтобы гарантировать себе места, некоторые пошли пораньше, почти в полдень.

Только у красавицы Ноны этот момент совпал с посещением и поздравлением её любовником. Так что вкусная еда ресторана трансформировалась для полной Ноны в приятное любовное свидание.

Алексей с Гудиным должны были самостоятельно подъехать на машине, а Платон с Надеждой – подойти пешком.

Когда они вошли в давно ими подзабытое помещение, то их коллеги уже ждали за столиком наверху, в большом зале.

В этот раз обошлось без эксцессов со стороны Гудина, сидевшем у стены, через место слева от Платона.

Праздничный обед прошёл спокойно. Хотя поначалу Иван Гаврилович и вспомнил прежний тон. Не дождавшись, пока Платону и Алексею поднесут морс, он чокнулся бокалом пива с пересевшей напротив него Надеждой. Зато ранний обед завершился для Платона и ранним прибытием домой, к Ксении.

По дороге муж удовлетворил давнее желание жены, и к наступающему международному женскому дню купил ей значительный букет светлых, голландских тюльпанов.

Непосредственно в женский день Ксения всё же убедила ранее обиженного мужа, не смотря ни на что, поздравить своих женщин с их праздником.

Тогда Платон принял соломоново решение, послав негодницам поздравления по электронной почте и через SMS-сообщения.

И только дочку Катю, давшую вечерний толчок посланиям отца своим очень трогательным и мудрым SMS-поздравлением в адрес Ксении, Платон поздравил персонально по телефону, поблагодарив её за все поздравления, в том числе и его жены с юбилеем.

Три праздничных дня завершались вечерними посиделками на кухне впятером. Кроме супругов Кочет это были и их верные кошки.

– «Не деритесь!» – строго заметила Ксения кошкам, по привычке развалившимся рядом с нею на диване.

– «Да они борются за место под Солнцем!» – пошутил, сидевший за столом муж.

– «А где Солнце-то?!» – по инерции спросила жена, больше в этот момент занятая телевизором.

– «Так ты на нём сидишь!» – может обрадовал её Платон.

– «Брысь!» – прогнала она кошек, потеряв терпение.

Сразу две проказницы сорвались с места в прихожую.

Задиристая Сонька понеслась юношеским галопом, а пострадавшая Муська затрусила за нею рысью ветерана.

Лишь хитрюга кот Тихон тут же тяжело вспрыгнул к хозяйке на колени, сразу заурчав, ласкаясь, словно вымаливая не только ответную ласку, но и прощение за своих озорных сестрёнок.

Да! Кошки всегда ласковы и преданы, в отличие от многих людей! – подумал Платон.