Я вздрогнула. Пристань слишком близко. Рэдиссон не рядом. Это я в Рэдиссоне. Похоже, на самом верху. Собственно, где может жить Клим Стерн? Только в такой пафосной высотке на самой макушке.

Схватившись за голову, которая разваливалась на части после вчерашних «лайтовых» коктейлей, я на минуту забыла, что стою голая у окна без занавесок. В принципе, меня почти не смущала перспектива быть увиденной из этого самого окна. Намного ужаснее казалось, что меня видел Клим. Без одежды. В одних трусиках.

А потом я услышала голос и поняла, что Стерн проснулся. Он, кажется, говорил по телефону и шел в гостиную из спальни.

Я заметалась, пытаясь придумать чем прикрыться, ведь мои вещи все еще не нашлись.

— Да, Ал, привет. Прости, что не позвонил вчера. Поздно вернулся, — говорил Стерн, приближаясь к гостиной. – Ненавижу чертову Москву… Да как обычно. Они хотят проект вчера, бесплатно. Плюс откат. Да-да, мы сами в конце еще и приплатим… А что я мог сказать? За такие деньги могу мелом на асфальте набросать от руки…

Он говорил что-то странное, а я схватила две подушки, пытаясь удержать их в районе груди и паха.

— Ого…

Я замерла и от удивления уронила подушки.

Это был не Клим, но кто-то очень на него похожий. Не мог же Стерн постареть лет на тридцать после ночи со мной. Или мог? Все было так плохо?

Увидев меня голую в гостиной, мужчина и не подумал отвернуться или хотя бы отвести взгляд. Наоборот, он обсмотрел меня всю и усмехнулся. А потом выдал:

— Отличные сиськи, детка.

В руке он держал телефон, в который тут же пояснил:

— Нет, Алан, это я не тебе. Хотя ты тоже неплох в грудине. Бля, дядька, ты шутишь? Я стар для этого дерьма. Наверно, подружка Клима заблудилась. Вряд ли горничная решила прибрать топлесс.

Он говорил все это, пока я пыталась поднять подушки и снова спрятать за ними свою грудь.

– Повиси минутку, Ал.

Видя мои мучения, мужчина наконец вспомнил о манерах. Бросил телефон на диван и стащил с себя майку, кинув ее мне в лицо.

Я не стала изображать гордость, тут же натянула ее. Она была большая и спрятала даже мой бессовестный зад.

Незнакомец был горяч без майки. Я не могла это игнорировать даже, сгорая со стыда. Подтянутый, плечистый, с кубиками пресса вместо жирка, который обычно бывает у всех мужчин за сорок.

Он точно собирался мне что-то сказать или спросить, но нашу неловкость умножил Клим, который вышел в гостиную. Незнакомец взял трубку и поговорил:

— Наш герой проснулся. Перезвоню, Алан.

Он отключил телефон, отправляя его в задний карман джинсов.

— Полагаю, это твоя дама?

Глава 4. Прикольный папа

— В какой-то степени, — ответил заспанный Клим и тут же пояснил: – Нет, она не шлюха, я ее не насиловал, мы ночевали здесь, просто спали.

Они говорили одинаковым голосом и с одинаковыми интонациями. Если это не его отец, значит сам Стерн прилетел из будущего.

Я сжала губы, уговаривая себя не краснеть. Язык прилип к небу, да и, собственно, я не знала, что сказать. Хорошо, что мужчина подсказал Климу:

— Она не знает, где ее одежда. Кажется.

— А, да. В ванной Валер. Ты там… хм… раздевалась. Это мой папа, кстати. Марк Германович Стерн. Который прикольный.

— Прикольный? – задрал бровь Марк Германович. – Что еще это значит?

Мне тоже было интересно.

— Ты прикольный папа. Алан – крутой папа, — пояснил Клим.

— Приплыли. Я тоже могу быть крутым.

Клим усмехнулся.

— Да, конечно. Ты тоже крутой, па.

— Говнюк, — двинул его в плечо кулаком отец.

Я едва ли понимала, о чем они говорят. Тут бы лучше промолчать, но я спросила:

— У тебя два отца?

— Ну да, – удивился Стерн. — Ты не знала?

— Откуда?

— Об этом все знают.

— Кошмар, — пробормотала я, но вспомнила, что отец Клима все еще здесь и смотрит на меня. – То есть, здрасти. Спасибо. За майку. И очень приятно познакомиться.

Я прошмыгнула мимо Стернов в коридор, обратно в комнату и в ванную, где действительно нашла свои вещи. Через открытую дверь я слышала разговор, который предпочла бы не слышать.