— Гражданин вы кто ей приходитесь?

— Я ее преподаватель, — ответил он им, а я ухватилась за его руку, как будто он мог как-то повлиять на эту ситуацию, увести меня отсюда подальше от всех этих людей.

Он тоже взял мои холодные ладони в свои, смотрел на моих сопровождающих, но его заставили отойти от меня. Буквально оттолкнули.

— Глеб, позвони моему брату, у Шурика есть его телефон, пожалуйста, только не говори родителям.

— Не волнуйся, я во всем разберусь, я скоро приеду, — успокоил меня, его поддержка именно то, что мне сейчас нужно.

Меня посадили в машину и привезли в полицию. Обычное административное здание, кабинеты, будто зашел в паспортный стол, как было раньше. Но меня провели мимо всех дверей в конец коридора к какому-то мужчине.

— Сергеич, оформляйте, через час вернусь и ко мне на допрос её! — развернулся и ушел, и вид такой надменный и равнодушный.

Тот самый Сергеевич, мужчина на вид лет сорока-сорока пяти, гладко выбритый отставил чай в сторону, что-то прожевал, взял меня за предплечье осмотрел и так подозрительно хмыкнул. Затем завел меня в другую комнату. Светлую, жалюзи на окнах. Женщина высокая в очках подошла, ее рука в резиновой перчатке взяла мою, а второй принялась катать маленьким валиком мои ладони, тщательно прокрашивая каждую подушечку пальцев темной краской. По очереди, начиная с большого пальца правой руки, каждый палец по отдельности, прислоняя к бумаге, закрепленной на обычном канцелярском планшете. Потом то же самое проделала с левой рукой. И напоследок отпечаток полных рук, целую ладонь.

Затем мне предложили влажную салфетку, чтобы оттереть свои испачканные пальцы. Одной оказалось мало, но больше не дали, так и повели дальше, а испачканные руки обтерла о джинсы, лучше так чем чувствовать это липкое противное ощущение.

А потом действительно осознала, что нахожусь в полиции, лишь тогда, когда меня поместили за решетку. Изолятор временного содержания вроде так он называется в фильмах или просто в народе обезьянник. Вот вам и примерная хорошая домашняя девочка оказалась зечка. Причем за хранение наркотиков, которых я в глаза ни разу не видела. Кто мне их подкинул? Лиза? Больше некому, она угрожала мне, причем так открыто, разве стала бы мне об этом так прямо говорить. Не настолько же она глупа, хотя чего ей бояться ее угрозы никто не слышал, только грязные оскорбления в мой адрес. После скандала про связь с преподавателем легче поверить и в ложь про наркотики. Вот же дрянь!

Я зашла и встала как вкопанная у порога. У стены сидела одна женщина. Явно в белом парике. В вульгарной одежде. Проститутка? Первое что промелькнуло в голове. Меня посадили вместе с девицей легкого поведения и то хорошо, надеюсь, она здесь из-за своей «профессии», а не из-за чего поопасней, может повезет и она окажется адекватной.

— Что стала, милая, проходи, — она оторвала свой взгляд от разглядывания маникюра, красного в крапинку, — Не укушу.

— За что замели? — продолжила она свой расспрос.

— Наркотики, — тихо ответила я.

— Я бы сейчас тоже не отказалась от косячка, а потом бы к своему, от них процесс нассыщеннее, ну ты знаешь…

Я села на противоположный край лавки, нас разделяло примерно метровое расстояние, но она подсела ближе.

— Я — Мари, куколка, — протянула мне руку.

— Кира, — легонько пожала ее пальцы.

— Ты главное на допросе веди себя пораскованней, такую красоточку не будут долго держать, если правильно все сделаешь, — сказала она свои наставления, от которых холодок пробежал по спине.

Правильно это как? Отрицать все, ведь наркотики не мои, нужно дождаться брата, он поможет. Они же должны проверить меня на употребление наркотиков, мочу и кровь. Да и все знакомые подтвердят, что ничего такого за мной не было замечено. Может Лиза просто хотела припугнуть меня, и по правде говоря, у нее это отлично вышло. Трухнула я конкретно, это зашло слишком далеко. А что бы она сделала, если бы я встречалась с Костей по-настоящему, если уж после парочки свиданий с ним она устраивает такое. Убила меня и спрятала труб в лесу, а ведь и правда могла попросить каких-нибудь гопников напасть на меня в подворотне, избить или того хуже. Уж лучше здесь. Здесь хоть есть надежда отстоять свои права. Мне помогут.

— Ульянов прямо тащится, когда прямо с яйцами… — донеслись обрывки фраз, начало я прослушала из-за своих размышлений.

— Что? — не поняла я, она сейчас о чем и кто такой Ульянов, надеюсь не тот капитан, что проводил задержание, он мне очень не понравился своей высокомерностью.

Она сейчас о том самом говорит или меня глючит? Она имеет в виду не как правильно вести себя на допросе, а как правильно ублажать мужчину-полицейского?!

— Умеешь правильно делать? Ты главное…

Тут я ее перебила, вот уж грязные извращенские подробности слушать совсем не желала.

— Не нужно ничего говорить.

— Аа ты из элитных, — понимающе хмыкнула, — Ну раз сама все знаешь, то окей, но вот грудь обязательно оголи и потянулась расстегивать пуговице на моей блузке. Я не позволила ей этого сделать.

Мне было страшно до этого, теперь же меня била дрожь, вдруг и правда меня заставят делать что-то подобное. Лучше бы вообще она молчала. Скорее бы приехал Глеб или брат.

— Ты права с твоей задницей и грудь не нужна, — подвела она итог, встала и повисла на прутьях решетки, стала звать того самого Сергееча.