— Хорошо. Что у тебя получилось с ванной комнатой?

Разворачиваю экран.

— Здесь надо больше белого. Увеличишь количество черной плитки, и стоимость тоже увеличится.

— Вить, а почему весь черный мрамор с какими-то оттенками? Разве чисто черного не бывает?

— Черных мраморов в природе вообще немного. И чистых черных моноколоров нет. Все черные мрамора с прожилками, — выхватывая у меня компьютерную мышку, поясняет он. — Черный мрамор – вообще редкая разновидность, Таша. Самый дорогой – тот, что с золотыми вкраплениями.

— Понятно.

Мне приятно, что он нависает надо мной. Нравится ощущать аромат его новых духов - они с теплыми нотками и не леденят душу, как раньше, когда я только пришла работать в его компанию. Нравится слушать его лекции. Нравится, когда он забирает у меня мышку и правит недостатки на картинке.

— Пойдем обедать. Мне не терпится кое-что показать тебе.

— Еще один проект? — оживляюсь я. Жму «сохранить» и сворачиваю картинку. Тася у меня внутри нещадно толкается. Ее почти все время приходится кормить.

Просторное платье-миди из черной шерсти никак не помогает скрыть мое положение. Впрочем, скрывать уже бессмысленно. Все и так знают, что мы ждем ребенка.

Виктор пропускает меня в лифт. Мы едем на первый этаж, в уютный итальянский ресторанчик, где нас всегда ждет отдельный вип-столик у окна.

Официант с улыбкой несет меню.

— Паста сегодня отменная, — сообщает он.

— Несите, — соглашаюсь я. — Иначе я умру от голода, пока мы будем ждать остальное.

Официант посмеивается и хлопочет у стола. Расставляет посуду, несет хлеб и напитки.

— Так что ты хотел мне показать? — смотрю на мужа я.

Он загадочно улыбается. Открывает планшет и протягивает мне.

— Вот, видео. Нажми и посмотри. Сама все поймешь.

Смотрю на экран. Несколько зарисовок, и перед глазами появляется еще одна черная башня. Рекламные слоганы рассказывают об элитной недвижимости у реки. «Черный Ангел» - взгляд на жизнь в мегаполисе по-новому.

— Черный Ангел? — удивляюсь я.

— Да. Мы с Джино решили выкупить участок у реки и построить еще одну башню. Только теперь там не будет никакого бизнеса. Дом премиум-класса прямо на набережной. Своя парковая зона, закрытая терраса. Видеонаблюдение, консьерж, места для отдыха, — с гордостью делится со мной новостью Виктор.

— Ничего себе!

Я в восторге. Ему нравится мой восторг. Ничто так не вдохновляет моего мужа, как мои горящие глаза.

— Таша, милая, какое сегодня число? — лукаво посматривает на меня Виктор.

— Двадцать седьмое декабря. А что?

— Тебе не кажется, что пора нарядить елку?

— Ох, точно…

— Хочешь, отправимся вечером по магазинам?

— Хочу.

— Тогда после обеда отправляйся наверх и отдохни. У меня остались нерешенные вопросы. Потом заберу тебя, и поедем за рождественскими покупками.

— Ура!

— Где поставим елку?

— А можно возле камина?

— Конечно.

— Я буду любоваться снегом за окном и нарядной елкой у камина.

Официант несет пасту и суп с гренками. Мы принимаемся за еду. Я вдруг ловлю себя на мысли, что скучаю по маме. Но страх перед ее злостью сильнее желания набрать номер и позвонить.

Первое рождество без родных. Впрочем, к чему теперь эти сентиментальные отступления? Я знала, на что иду, выбирая жизнь рядом с Виктором.

После обеда Виктор провожает меня наверх.

Я завариваю себе ароматный чай в хрупком фарфоровом чайнике. Ставлю чайник, красивую чашку и упаковку мармелада в сахаре на серебряный поднос. Усаживаюсь на мягкий диванчик у камина — столовая с панорамным окном теперь мое любимое место в апартаментах на верхнем этаже. Отпиваю глоток ароматного чая и представляю, что скоро у камина появится елка. Сердце переполняет глупый восторг. Я хочу елку. Хочу рождество с Виктором у камина. Глупая сентиментальность, свойственная всем беременным, овладевает моим сознанием окончательно. Хорошо, что наш медовый месяц продолжается, и Витя поддерживает мои идеи.

Открываю планшет – мне хочется еще раз увидеть пробный рекламный ролик, который прислал муж.

«Черный Ангел». Улыбаюсь. Название точно придумал Джино. Он скульптор, создает целые произведения искусства из мрамора. Черный ангел среди скульптур тоже имеется, он хвастался им, когда мы были во Флоренции.

Витя присылает сообщение.

«Все, малышка, я освободился. Можешь собираться, поедем за елкой».

Через час мы бродим по елочному базару. Я кутаюсь в длинную шубку, потому что к вечеру температура понизилась до восьми градусов мороза, и это еще не предел. Искоса посматриваю на охрану. Два огромных охранника следуют за нами неотступно. Я не могу к ним привыкнуть, но Виктор категоричен – безопасность превыше всего.