Шрифт:
Не отягчать бы августейший слух
Пустой тщетой ничтожнейших из мук.
Ираклий II
А я, признаться, худо нынче сплю…
Коль это так, я тотчас повелю
Целителя заморского позвать –
Он пустит кровь, и боль готов снимать.
Соломон Леонидзе
Благодарю за честь, о царь царей!
Один из приближённых мне людей
Прознал про сокровенный разговор,
Который – суть презренье и позор
На головы участников его,
И злобный дух для сердца твоего.
Ираклий II
Что ж, говори!
Да не смотри, что стар –
Судьбы любой я вытерплю удар.
Соломон Леонидзе
Мне трудно, государь, но я смогу:
Как гражданин я родину люблю,
Как любит сын стареющую мать,
И правду я обязан рассказать
О новых распрях в царственном дому
Тебе, о царь, тебе лишь одному.
Ираклий II
О распрях тех давно проведал я –
Не утруждай стеснением себя!
Соломон Леонидзе
Про заговор я должен рассказать.
Ираклий II
Что?
Заговор?
Соломон Леонидзе
Да, заговор.
Ираклий II
Опять!
Так кто же он, неведомый злодей:
Сардал 43 , тавад?
Соломон Леонидзе
Из ваших сыновей.
Тебя он, царь, задумал отравить.
Наследник твой прямой.
43
Сардал (сардар) – военачальник у грузин и некоторых других народов (то же, что спаласар), воевода, командующий военным округом.
Ираклий II
Не может быть!
Твой человек напутал иль соврал.
Соломон Леонидзе
Божился он, что правду мне сказал.
Ираклий II
(сдержанно)
Сейчас, мой друг, идём с тобой к нему.
Соломон Леонидзе
Уверен я: то, право, не к добру.
О сказанном не стоит сообщать,
Но – помнить, приготовиться и ждать.
Сообщников бы нам установить,
А, уличив их, вместе и накрыть.
А то и передумает твой сын…
Ираклий II
Что ж, хорошо, зайду к нему один.
Уходит. За ним выходит и Соломон Леонидзе
Сцена 6
Комната больного царевича Георгия. Входит Ираклий II со свитой. Царевич Иоанн 44 при его появлении встаёт с кресла, кланяется и выходит. С ним выходит и царская свита
44
Иоанн Багратиони (1768 – 1830 гг.) – один из сыновей Георгия Багратиони, поэт, переводчик на грузинский (в том числе Вольтера), автор грузинско-русского словаря, а также учебников по математике и естествознанию.
Ираклий II
Хвала Творцу, ты сам способен сесть!
Как счастлив вновь тебя я лицезреть!
Георгий
Когда б, отец, на ноги мог я встать –
Достойней бы сумел тебя принять!
Ираклий II
Здоровый цвет сыновних глаз и щёк –
Как дар небес, как божий огонёк.
И всё, чем только можно одарить,
И то, чем мог меня ты удивить,
Сказать я должен…
Мой бесценный лал…
Я нынче завещанье написал:
Мои седины требуют спешить –
Сомненья, бунт и козни упредить.
Я зачитаю…
Георгий
Нет, скажи мне так!
Ираклий II
Радея о преемственных правах,
Я рассудил, что ты, мой старший сын,
Картвельский трон наследуешь один…
Коль не дай Бог тебя мне пережить,
То царствовать Юлону надлежит.
Георгий
Помру, быть может, это не беда,
Но коли встать смогу я, – что тогда?
Ираклий II
Тогда, мой сын, как примешь то, не знаю,
По старшинству вам править нарекаю…
Но ты молчишь.
Георгий
Что мог бы я сказать?!
Ты – государь, тебе за нас решать.
Сдаётся мне, однако, в свой черёд,
Едва ль к добру нас это приведёт:
Начнутся распри; голод и чума
Присвоят то, что не возьмёт война.
Дай Бог мне ошибиться, государь!
Ираклий II
Тогда наказ забвению предай
И поступай, как долг тебе велит.