– Очень красивая легенда, но давай о насущном. Как мы можем проникнуть внутрь тоннелей.

– Всеслав, если ты хочешь попасть, в так называемый генштаб, то я могу тебя проводить.

– Было бы здорово. Ты знаешь другой путь?

– Нет, нам подойдёт этот, – он обернулся, подошёл к цифровой панели и ввёл пятизначный код, дверь загудела и открылась.

– Ничего себе толщина. А другой курилки у вас не было? Попроще.

– Другие есть, но эта лучшая, здесь есть балкон и можно втайне от других, поговорить или посекретничать с красивым видом на лес.

Бажен был из таких людей. Которым доверяешь с первого знакомства и на всю оставшуюся жизнь. Простота, дружелюбие и открытость, делали из него отличного собеседника и коллегу. Непонятно, за что могли над ним так зло подшутить, члены единого коллектива. Мы вышли в тоннель. Бажен закрыл за нами дверь и назвал мне код, на случай если я захочу вернуться. По красивому широкому тоннелю с тонированными длинными окнами (тонированные они были только снаружи, чтобы не было видно, что происходит внутри) мы вошли в первой здание из цепочки генштаба.

Ярослав заметил что-то на стене. Это была друза. Она росла прямо из гранитной стены.

– Будь осторожен, мы не знаем что это такое! – предупредил я его.

– Дай пожалуйста мне свой нож, – я с опаской протянул ему нож.

Взяв его, он подошёл к ней. Аккуратно с помощью кончика клинка, расшатал и извлёк один кристалл из общей друзы, размером с большой палец. Вернул, рукояткой вперёд нож обратно. Игра света производимая кристаллом, давала больше всего фиолетовое и синее сияние.

– У тебя есть бинт или платок?

– Есть только это, – я снял с шеи зелёный шемаг и протянул ему.

Он оторвал узкую полоску с одной его стороны и вернул мне. Затем приложил кристалл к раскрасневшейся от кровоподтёков шишке на лбу и в два оборота примотал его к голове, завязав на затылке двойной узел.

– Кристаллы всегда холоднее окружающей среды, – пояснил он. – Так быстрее спадёт опухоль.

– Если ты не боишься и так уверен в этом, то почему бы и нет, – мы пошли дальше. – Где здесь стоят у вас кулеры с водой. Пить очень хочется.

– Сейчас, я приведу нас на кухню, ты хочешь кофе?

– Да от чашечки кофе, я бы точно не отказался.

Спустя пару поворотов и подъём на один этаж выше, мы очутились в просторной кухне с видом на неработающий фонтан и крытые беседки, вдоль липовой аллеи. Он как следует напился воды из кулера. Стаканов шесть, не меньше. Затем включил кофе машину и через минуту, в руках у меня была чашка горячего кофе. Её аромат вскружил мне голову, а когда я отпил, вернул на землю. Мысленно я поблагодарил вселенную за такого добродушного собеседника. Себе он после сделал чашку горячего шоколада. У него подрагивали руки. Я понял что без воды и еды, он находился там с момента общей эвакуации. Я достал припасённые батончики и мы устроили, так не любимый мною раньше настоящий кофе-брейк. Только допив кофе, я нарушил тишину первый. Больше он не решался ничего съесть, из голодания нужно выходить постепенно и он это знал.

– Почему тебя невзлюбили коллеги по работе, если заперли и не выпустили даже во время эвакуации. Ты мог запросто погибнуть от голода. Ведь идёт уже четвёртый день, как ты находился там.

– Ещё кофе?

– Да, пожалуйста.

– Коллеги они мне были только условно. Я не принадлежал к их дружной компании. Являлся лишь по вызову, когда нужно было что-нибудь починить или настроить. Всё дело в другом. Я был влюблён в одну девушку. Но она, как бы тебе сказать, была не совсем хорошая.

– Вертихвостка?

– Очень точно подмечено. Условные коллеги прознали это и написали мне на почту письмо от её имени, что она будет ждать меня вечером там одна. Я набрал для неё цветов в местной клумбе, больше их было негде взять и пришёл к ней. Однако когда я зашёл сначала в курилку, а потом на балкон, её там не оказалось. В этот момент дверь за мной закрыли и сменили код доступа.

– Ну, это же очень глупо. Ты наверно кого-то сильно разозлил своими ухаживаниями.

– Действительно смешно и глупо, – он искренне смеялся, вспоминая произошедшее. – Однако это у них был местный ритуал посвящения в «свои» коллеги. Каждый из них попадал в такую историю, но только никто не находился там больше одного и двух часов. Все либо сбегали через лестницу, либо дожидались когда отопрут. Их нельзя винить, ведь никто не знал, что я боялся высоты.

– Значит, страх ты преодолел, но всё равно не спустился, мучаясь там от голода?

– Увидев тебя, понял, что во мне больше не осталось никакого страха.