– Они готовы к осторожному диалогу через меня. Однако прямого контакта избегают, ибо считают нас обезьянами с ядрёными бомбами.

– Уф-ф! – профессор плотоядно потёр руки, – вот уж доберусь я до этого инкома, иху ж его мамбу!

– Но, но, но. Попрошу без фанатизма, всё-таки меня назначили ответственным за это направление.

– Тем более, Паша. Тем более.

– Успокойтесь, Сергей Иваныч. Давайте сперва для разнообразия шевельнём извилинами. Прикинем приблизительный план общения и изучения. Сами знаете, нас обычно подводят мелочи.

– Принято. Давай думать, – и он озабоченно поскрёб подбородок.

Проторчав в офисе профессора до вечера, я отправился домой, и там, сидя за столом вместе с нашими «воспитанниками» Сашкой и Ванькой, мы с Ларой по традиции шутливо пикировались.

– Послушай, Смирнов, – притворно надула губки смеющаяся Лара, – вот уже через кромку начали шнырять все, кому не лень, а не отправиться в следующий выход и мне?

– Да, вы что, Лариса Ивановна, – взволновались принимающие всё за чистую монету «воспитанники», – это очень опасно! Вам туда никак нельзя.

– Шутит она, ребята, – улыбнулся я, – в экспедиции ей точно делать нечего, а вот в другое место скоро отправится, вместе со всем здешним населением.

– А, вот с этого места попрошу поподробнее, – посерьёзнела Лара.

– Всего сказать не могу. Некоторое время назад мы с профессором Артемьевым задумали создать запасную базу на острове Онекотан, что находится в 300 километрах южнее Лукоморья в цепи Курильских островов. Новая база будет отнесена далеко в прошлое и на той территории будет проведена полная оптимизация климата и всех природных условий. Как говорят некоторые фантазёры – терроформирование. Этот проект связан со сложной международной и внутренней обстановкой. Подготовка переноса практически завершена, за кромку переброшены необходимые мощности, агрегаты и оборудование. На днях отправятся первые колонисты. По плану за шесть десятков лет, что пройдут в прошлом до нашего там появления, будет построена колония не хуже, а во многом лучше Лукоморья.

– Но позволь, Паша, – удивилась Лара, – и здесь прекрасные условия жизни, удивительные люди, замечательные отношения. Зачем всё бросать и менять неизвестно на что?

Я приобнял жену за плечи и чмокнул в макушку:

– Недавно выяснилось, что Лукоморье собираются занять военные. В мире неспокойно, и под тот шум наши рукой водители решили расконсервировать базу на Орлином Крыле. Если это произойдёт, военные в два счёта приберут к рукам всё Лукоморье, а это означает, что наш замечательный край превратится в большую казарму, а все жители будут либо отдавать честь, либо помогать её отдавать, либо вспоминать наше Лукоморье, находясь в стойбище оленеводов. Теперь понятно?

– Предельно. А как же свобода личности, полёт фантазии, вольный труд, передовая наука, прорывные открытия, уникальные производства, наш образ жизни, наши люди?

– Всё, что ты перечислила, будет переправлено на остров. Всё, что нам привычно, важно, памятно, дорого заберём с собой. Люди – по желанию. Но приходится спешить, иначе, пока будем выбирать место под солнцем, наступит ночь.

– Уф-ф, даже мурашки по коже, – передёрнула Лара плечами, – век то какой?

– Сначала хотели в 15, теперь решили в нулевой. С подачи профессора проект получил название «Эдем».

Сашка и Ванька крутили головами, слушая то меня, то Лару. По-моему, этим двум непоседам было без разницы куда отправляться, лишь бы с нами.

На другой день позвонил профессор и пригласил меня слетать на Онекотан. Заехали за Александром, и вертолёт Ми-171 унёс нас на юг.

От полёта над морем, наполненного свистом турбин и бесконечным водным простором, осталось мало воспоминаний. Но вот показался остров, и с высоты двух вёрст я прекрасно его разглядел. Особого впечатления Онекотан не произвёл. Вытянутый в виде теннисной ракетки, на юге он имел расширение с круглой вулканической кальдерой и вулканическим конусом в середине. Этот вулкан Креницына окружало Кольцевое глубокое и чистое озеро. Другой вулкан Немо с полукольцевым озером у основания находился на северной оконечности.

Каменистый остров продувался насквозь со всех четырёх сторон и потому на нём росли только кедровый стланик, ольховое криволесье да густое разнотравье. Из животных прижились грызуны да лисы, не считая обитающих по берегам сивучей.

По мнению научников оба вулкана Креницына и Немо были неисчерпаемыми источниками дармовой энергии. В подтверждение этого на севере острова уже парил комплекс гидротермальной электростанции и возвышался павильон хроноустановки.

Слушая комментарии Артемьева, я ёжился от сквозняка и не мог избавиться от мысли: правильно ли мы избрали для освоения этот богом забытый остров.

– Климат мы поправим в первую очередь, – профессор будто читал мои мысли, – будет здесь райский уголок. Чуть погодя. А сейчас главное – успеть перебросить грузы, оборудование и людей.

Решив проблемные и текущие вопросы, мы вернулись в Лукоморье. В Орлином Крыле всё чаще стали мелькать погоны и фуражки. Как-то незаметно исподволь появились дежурные и дневальные. Ситуация медленно и уверенно выходила из-под нашего контроля. Требовалось срочно ускорить исполнение «Эдема», поэтому Артемьев, Лябзин и Александр полностью на нём сосредоточились. Я же готовился к экспедиции и общался с Мелитой: