– Если хочешь, но не можешь, значит, не очень то и хочешь, – коньячок меня слегка расслабил.– Надо будет, достанем.

– Э-э-э, кабальеро, – вскинулся Артемьев, – тему за угол не заводи. Нам и своих проблем не разгрести, куда уж антиквариат подымать чёрте с какой глубины.

– Поскольку не всё ещё найдено, то не всё ещё потеряно, – я откровенно потешался, – как случится в проблемах окошко, так и…

– Не желаю ничего такого слушать, – замахал руками профессор, – давайте ближе к делу.

– Всё, как всегда, – прогудел Буслаев, – только с друзьями бутылочку другую прикончишь, и сразу начинают о деле. Эх, Россия-матушка, всё-то в ней шиворот-навыворот.

– Да, нет же, – заюлил профессор, – и вовсе тут никто не собирается производственное совещание устраивать. Но ведь не возбраняется друзьям слегка потрепаться о новостях, то, сё о пикантных событиях с подробностями. Вот, например, есть тут одна особа по имени Мелита, предмет страстного интереса нашего Павла.

– Что, что? – слегка набычился, повысив голос, Буслаев. – И это при жене-красавице и грудном ребёнке? Уточните, Сергей Иваныч?

Александр и профессора откровенно рассмеялись.

– Хватит вам, совсем парня заклевали в самый родничок, – проговорил Лябзин и вкратце рассказал историю инопланетного инкома.

– Тогда чего уж, – выдохнул Буслаев, – но с машиной шашни крутить как-то не комильфо, а, зять?

– Коль для дела нужно, так и с трактором обнимусь, – сделал я грустную физиономию, – на какие жертвы не пойдёшь ради дела, едрён-матрён?

– Вот видите, – оживился Артемьев, – и Пашка тоже о деле, а его вы не ругаете. Развели тут семейственность.

Усидев пару бутылок коньяка, мы разошлись, но в коридоре меня догнал Александр и прихватил за локоть:

– Тут вот какое дело, Паша, – и он быстро оглянулся и озабоченно потёр виски, – пойдём, пройдёмся на воздухе.

В садике вблизи входа на базу Александр потянул меня на скамейку:

– Накануне последнего выхода за кромку у нас прошла серия звонков из Москвы. Не было печали, так… В основном названивали большие военные шишки и кое-кто из правительства. Суть в том, что после атаки ХААРПа и тем более после твоего рейда на орбите, на западе случилась не просто истерика, а настоящее безумие. Серьёзно ударить по России им сейчас нечем, к тому же обеспечение и управление у них основательно подорвано, но… – он сделал паузу, скривившись, будто полынь пожевал, – у них в России всё-таки осталась агентурная сеть.

– Погодь, Саша, – я искренне удивился, – какая такая сеть. Совсем недавно безопасность частым гребнем страну скребла после шпионского скандала с олигархами.

– Всё верно. Но у любой проблемы есть обратная сторона. Пенки с варенья чисто сняли, однако оставшееся варево продолжает потихоньку булькать.

– Ничего не понимаю. Выходит, всему, что мы здесь делаем грош цена и бег по кругу.

– И-и-и, парень, вся наша жизнь в конечном итоге бег по кругу, сплошная дурь и шизофрения. Раздвоение действительности. Только что-то вычистишь и обрадуешься, глядь, а там второе дно заколыхалось. Да, что я тебе впариваю, ты и сам всё на своей шкуре испытал.

– Ладно, философ, объясняй доходчиво и внятно, для моего неискушённого ума.

– Давай свой коммуникатор.

Александр огляделся, поднялся и засунул оба прибора в металлическую урну, подумал и отвёл меня подальше.

– Короче так. Сведения такой секретности хранятся и используются в самых верхних верхах. Наше нынешнее государство изначально возникло с опасными пороками. Те псевдодемократы, которые с Борькой-алкоголиком сокрушили Союз, заложили в Конституцию опасные мины. В ряде статей допускается иностранное присутствие в управлении страной. Поэтому в наших базовых министерствах и важнейших производствах прочно засели представители Международного Валютного фонда, Мировой Банковской корпорации и резервной финансовой системы США. В результате наша экономика перекошена, а многие правила и стандарты контролируются извне. Всё это обзывается – внешнее управление. Таким образом, из страны утекает почти по 1 миллиарду долларов ежедневно. Ты только вдумайся – ЕЖЕДНЕВНО! – Александр замолчал, достал пачку сигарет, повертел, понюхал и положил в карман.

– Мало того, эти самки собаки, – продолжил он, – через долги, компромат и управляемые кризисы держат за горло не только Россию, но и весь мир, и обеспечивают приток доходов в один тайный центр. На сегодняшний день долг всех без исключения стран мировым ростовщикам составляет 50 триллионов долларов! Теперь представь, с каким монстром мы столкнулись. Однако и это ещё не дно. Как известно, в последние четверть века в России сформировался собственный союз олигархов, который кое-как пытается сопротивляться мировой банковской корпорации. Но делает это, стоя на костях российского народа. Не секрет, что все эти Чемезовы, Миллеры, Сечины, Грефы, Токаревы, Дерипаски, Прохоровы, Усмановы, Шамаловы во главе с Ротенбергами, Вексельбергами и Абрамовичами вертят не только структурами власти. А главное то, что ниточки причин и следствий тянутся в полную темноту, значит, всеми событиями управляет кто-то неведомый, большой и многослойный. Вот тебе и весь краткий и унылый расклад, а подробностей тебе лучше не знать, – Александр всё-таки достал сигарету, затянулся, закашлялся и, сморщившись, бросил её в урну.

– А, что там со звонками сверху? – мне вдруг захотелось сплюнуть появившийся во рту противный привкус. Что я и сделал.

– После звонков и указаний в Лукоморье впервые за всё время его существования прибыли военные из генштаба, – он скорчил гримасу, – комиссия по расконсервации военного филиала на нашей базе. И, если это не случайность, то представь, что в ближайшее время в Лукоморье будет твориться? И бежать то некуда!

И тут меня будто под руку толкнули его слова.

– Как это некуда? А остров?