— И все же, это быстрее, чем на лошадях, или того лучше пешком, — все же тихо вставил свое слово Князь.

Анвар окинул его презрительным взглядом, но кивнул согласно.

— Да, лучше. И это хорошо, поможет в случае чего. Но. Не стоит давать врагу преимущество. Гарнизоны крепостей оставить. Светлые пока здесь и никуда не собираются. Нападать не спешат. И я хочу знать, почему? Чего они ждут?!

— Тьму, — тихо шепнул Ашту.

К нему тут же повернулись все присутствующие, но говорил Ашту только с Анваром.

— Если он нападет сейчас, энергия наших смертей уйдет к Тьме. Мы можем проиграть, но вернется господин, полный сил и способный вести за собой выживших. Не просто вести, а возможно и победить. А вот если дождаться его здесь и уничтожить еще слабое тело… он не ударит пока ни убедится, что Тьма здесь.

— Тьма? — шепнул до того бездвижно сидевший эльф.

— Да, ушастый. Тьма тоже здесь, ну, по крайней мере, в мире, — как-то зло ухмыльнулся Ашту.

— То есть, — чуть повысил голос Анвар, обрывая шелест вокруг, — Свет будет ждать Повелителя? А не проще ему смести нас, набраться сил от смертей своих подданных, и уже потом, на равных, сражаться с отцом?

— Нет, — вновь подал голос князь и, не обращая внимания на искреннюю неприязнь Несущего смерть, продолжил: — Он не считает нас первоочередной задачей. — А на недоуменный и полный скепсиса взгляд Анвара пояснил: — Сколько, по-вашему, живет Свет? Не существует, как Первородный. А именно живет, в этом мире. Взаимодействует с ним.

— Я не считал, — отрезал Анвар, не желая пускаться в глупые догадки.

Эльф принял такой ответ легким кивком.

— Не больше пятнадцати лет. В общей сумме.

Недоверчивое хмыканье издали почти все, но эльф смотрел в лицо лишь Анвару, ему и говорил.

— Тьма возродился позже. Свет к тому времени очистил большую часть земель. Собственно, теперь ставших Светлой империей. Но Тьма в первый раз победил, и больше не позволял сыну жить дольше необходимого на его поиски.

— К чему ты это?

— Тьма существует уже почти три сотни лет. Живет, учится, правит, просчитывая свои шаги. Свет… Свет не знает ничего, только жизнь в Вечности, где никого кроме их троих не было.

— Эльф, меньше слов.

— Если дать вам банку с муравьями, — усмехнувшись, спросил эльф. — И тут же забрать. А через год вновь дать и снова забрать, как только вы на них посмотрите? А потом поставить вас у коробки и, высыпав в один угол ваших муравьёв, велеть вам командовать ими и победить тех, что высыпаны в другом углу?

— Му-ра-вьи, — по слогам, со злой обреченностью пробормотал Ашту, заработав понимающий взгляд от эльфа и раздосадованный от Анвара.

— Ты хочешь сказать, что мы для него такие же непонятные, как эти муравьи для меня?

— Да, ашт Анвар, непонятные и никчемные. Он не понимает нас, мы для него ничто, он не сочувствует нам. Мы для него никто. Его цель — отец. Мы только средство сделать ему больнее. Свет не считает нас чем-то способным противостоять ему. Но он знает, что наша смерть сделает отца сильнее. Нет, он не тронет нас, будет ждать возвращения Тьмы.

— И это хорошо, — констатировал мрачно Даргос. Орк сидел у стола, сложив руки и переплетя пальцы, и последнюю тираду эльфа прослушал глядя на них. — Мы не выстоим без него, ашт Анвар, — Даргос повернул к Несущему смерть усталое лицо, — на данный момент светлых больше нас в три раза. И это только люди. К сожалению, проследить за эльфами очень сложно, мы уже потеряли несколько отрядов разведки. Но даже то, что они успели передать, боюсь, в этот раз силы слишком неравны. Ашт Анвар, нам нужен Тьма.

— Какие забавные настроения царят в наших войсках, — со злой насмешкой протянул Ашту, оглядывая Даргоса презрительным взглядом. Орк опустил взгляд, но, словно пытаясь реабилитироваться, выпрямил спину.

Анвар с досадой растер лицо. Он мог понять и Даргоса, знавшего возможности своих воинов, и Ашту, не приемлющего страха даже перед много превосходящим противником.

— Так…

Его прервал осторожно заглянувший в шатер воин:

— Ашт Всадник, — игнорируя всех остальных обратился он сразу к Анвару, — письмо не ушло.

— Свободен, — кивнул ему Анвар, а стоило тому выйти зло прошипел, — проклятье! Почему я до сих пор не могу получать послания?!

— Темного еще нет, придет, думаю, снимет запрет, — устало хмыкнул Ашту.

— Ты знал?! — уже взревел Анвар, глядя на друга с отвращением.

— Нет, догадался, — мотнул тот головой, печально улыбнувшись.

Тяжелая дорога, невозможность заехать в замок, неприятные известия, все это делало Несущего смерть нетерпеливым и вспыльчивым. Все чаще припоминал он Ашту вину, и все чаще посматривал на него с таким вот отвращением.