— Ну что, ашт, — с мрачной торжественностью начал тот еще от двери, по мере приближения к демону делая голос тише, — хм, не знаю насколько огорчу тебя, но началось.

— Чего? — недоуменно потряс головой Кагар, пытаясь отогнать сонливость и заставить глаза смотреть прямо, а не прятаться под веками.

— Шесть приграничных деревень сожжены.

Сон улетучился без следа. Сердце рвануло из груди, выпрямив тело и распахнув глаза.

— Когда?

— Только что пришло донесение, хм, — Мертвый протянул демону сложенный листок.

Кагар уставился в крупные, неаккуратные руны, жестом показав генералу продолжать.

— Хм, Еще три удалось отбить. Да и в тех, что сожгли, мирных уже давно не было. Хм, все же темные не дураки. Остались там только смертники, да наши воины.

— А почему ты, а не Даргос? — медленно, пытаясь переварить информацию из послания, переспросил Кагар.

— Даргос, хм, строит солдат, ашт.

— Хорошо, — все так же задумчиво произнес Кагар и невидяще уставился Мертвому в глаза, перебирая летящие мысли.

Шесть деревень уничтожено. Три удалось отбить и прикончить нападавших. Нападали на последние люди, именно поэтому там победа. Остальные дело рук эльфов. Группа магов прошлась по деревням возле двух крепостей. Войско выводить не стали, деревни пустые, а каждый воин на счету. Выжженные солнцем поля эльфы, словно в насмешку, предали огню настоящему. Еще из неприятного, армия ашт Нарана, приглядывающая за заходом, сметена. Выживших нет. Собственно, именно там и пострадали деревни. Остальные выстояли и светлых не пустили.

Кагар надеялся… да, все еще надеялся, что Всадники вернуться до такого вот момента. Не вернулись.

— Что мне делать, Мертвый? — во взгляд Кагара вернулась жизнь, а вместе с ней и смертельная тоска существа, оказавшегося не на своем месте.

— Хм, во-первых, успокоиться, ашт, — мягко заговорил человек. — Даргос лучше тебя разбирается в этих вопросах, хм, вот и доверься ему. Во-вторых, больше уверенности. Спину прямо, во взгляде металл и к главнокомандующему на совещание. Все равно, хм, замок нам придется покинуть.

Дверь содрогнулась от удара, словно кто-то на всей скорости в нее влетел. Распахнулась, явив удивленным иерархам возбужденного и крайне испуганного гоблина.

— Ашт Всадник, беда!

— Что случилось? — взвился на ноги Кагар, а Мертвый мрачно нахмурился.

— Эльфы! — выдохнул-простонал гоблин.

Как вести себя в Айванне? Сауле думала, что запомнила это ну, пусть не навсегда, но точно надолго, а вышло?

Стоило поссориться с Анваром Сауле выскакивала за дверь, громко оной хлопая. Некоторое время стояла в заполненном тьмой коридоре, понимая что погорячилась — из темных углов слишком недобро блестели маленькие бусинки глаз — и почти бежала в единственное место, после собственных покоев, разумеется, где чувствовала себя в безопасности. Ашту всегда встречал ее страдальческим стоном и закаченными глазами, еще иногда добрым напутствием, но обращенным только к другу, не к ней.

Выслушав очередную тираду, возвещавшую, что к такому черствому, жестокому и бессердечному темному она ни за что не вернется, адруг вручал ей бокал вина и усаживал в удобное кресло. Там, пригревшись и расслабившись, Сауле выслушивала историю про очередную страну, или очередную историю про известную страну. Ашту рассказывал интересно и никогда не делал скидок ни на ее пол, ни на взгляды, полагая, что жизнь может повернуться не тем боком даже к таким домашним милашкам, как она.

Просыпалась она неизменно в своей спальне, рядом со своим Всадником. Пресечь побеги он даже не пытался, справедливо пологая, что лучше забирать жену у друга, чем заново искать ее где-нибудь в светлых землях.

Вот именно во время таких побегов Ашту и рассказал ей, чего стоило опасаться в Айванне и как не нужно было себя вести.

Отчего Сауле выбежала на улицу словно глупая птица? Отчего не проверила доступное пространство, как учил ее Анвар? В конце концов, почему не дождалась Берги? Почему не вспомнила наставления, после которых несколько ночей даже спать не могла? Возможно, виновато было напряжение последних дней. Время, проведенное в трюме вместе со всеми теми людьми, среди криков боли и пронизывающей любую преграду вони. Возможно все же вина в Темном. В чувстве собственного бессилия и невозможности что-то изменить.

Но. Находиться рядом с таким Кахиром наедине она больше не могла. Сидеть среди чужих в зале, ожидая возвращение адруга, тоже. Пошла к магу сама, желая глотнуть хоть немого воздуха, пусть на миг, но почувствовать свободу. Надышалась. И к магу не попала, и…

Ее затолкали в легкую, крытую повозку. Связали даже не приложив ни разу тяжелым кулаком хоть она и кусалась, и брыкалась. Привезли в местный дворец. Понять это получилось легко, слишком «дорогим» было место: белый мрамор дорожек и стен, золото украшений, статуи, словно застывшие люди, и зелень. Много-много живых растений. Вспомнились сразу и рассказы Ашту об этом месте. Будто сама все видела: фонтан с каменными фигурами нимф, один из шахов как-то путешествуя на землях Этнаи познакомился с этими девами и впечатлился; ажурный фасад изображавший переплетение виноградных лоз — это уже работа эльфов; стража с отличительным алым султаном на шлемах, стоящая так, чтобы воина видели как минимум трое других — во избежание.