Шрифт:
Недостpоенная башенка.
Только yзенькая досточка
Только беленькая косточка.
Незавязанная ленточка,
Недоношенная доченька.
Обвязала белой ниточкой,
Обмотала светлым волосом
И оставила до вpемени
Вместе с вымытыми окнами,
Вместе с выцветшими кpасками,
Вместе с высохшими глазками,
С огоpодным гоpем лyковым,
С благоpодным pаем маковым,
Очень стpашно засыпать…»
Яна Станиславовна Дягилева
«Выше ноги от земли»
70
Вечернее яркое солнце, как и много лет подряд до этого, неспешно пряталось за линию горизонта. Недавно прошедший летний дождь наполнял обычный городской воздух приятным, словно вымытым и заметно посвежевшим, ароматом. Улицы опустели. Лишь робкие прохожие, осмелившись выйти после грозы, быстро перебегали от одного укрытия к другому, как бы боясь, что ливень повторится. Все шло, подчиняясь своей внутренней логике.
С другой стороны красно-фиолетового небосвода виднелось уже слабозаметное обозначение луны. Ночь обещала быть светлой, полнолунной, по-летнему недолгой.
Марина сидела возле распахнутого окна на своем 33 этаже и смотрела то вниз на припаркованные кругом машины, то вверх на слепящее вечернее солнце. Перед её глазами проплывал сегодняшний день, и вспоминалась вся её жизнь.
Ничего хорошего в прошлом она не могла сейчас увидеть. Да, и, объективно, ничего выдающегося, в принципе, никогда с ней не происходило. Бесцветное душное детство в полунищей семье. Стране, занятой переделом ресурсов, было не до людей. Убогое существование без намека на улучшение, отсутствие не только какого либо культурного досуга, но и порой нормального питания, бесконечные поиски работы. Двенадцатичасовые переработки на оглупляющей низкооплачиваемой однообразной офисной службе.
«Невозможность спланировать свою жизнь – весомый стрессовый фактор, способный извести даже самого стойкого человека»: когда то прочла Марина в научном медицинском журнале. Сейчас она это очень хорошо понимала. Ей казалось, что вся её сознательная жизнь – это будто то чья-то несмешная издевка. Настолько бесполезным и бессмысленным виделось сейчас ей всё предыдущее существование. И, главное, в будущем совершенно никакого просвета. Ни малейшего намека на какое-либо улучшение.
Вдобавок к этим мрачным мыслям, события сегодняшнего дня, как бы специально, выстроились в очередь, чтобы горько исхлестать Марину своими не радужными перспективами.
Так, явившись сегодня на очередную бессмысленную работу, обнаружилось, что рабочего места больше нет и оплачивать последние месяцы никто не собирается. В капиталистическом обществе, если нет сбережений, но есть кредиты, такое известие уже само по себе ничего хорошего не предвещает.
Удивительно, как вообще все совпало в один день. Все, что могло случиться, произошло именно сегодня или в последние несколько недель. Практически по всем жизненным сферам не просто ноль, а жирный минус. Помимо неудач в работе, абсолютное невезение в личной жизни. Просто патологическая череда бесплодных отношений.
«Для чего все это? Нет никаких сил, чтобы терпеть это бессмысленное существование? Не лучше ли разом завершить все страдания?» – Марина дошла в своих мрачных мыслях до самых острых переживаний.
Любая мелочь в такие моменты может подтолкнуть к самым неисправимым последствиям. И таких мелочей, как и более крупных неудач, накопилось уже в огромном количестве. Неделю назад, на приеме у врача выяснилось, что у неё не может быть здорового потомства. Какая-то генетическая болезнь жила в её организме, для неё безвредная, но опасная для ребенка.
Марина вспомнила, как когда-то в детстве не могла представить себе, что можно устать от жизни настолько, чтобы желать себе небытия. Такие люди казались ей слабыми и немного глупыми. Сейчас она так уже не думала. Не вполне умными казались именно те, кто принимал это бессмысленное ежедневное копошение без всякого внутреннего сопротивления. Радость обычного физического существования ей вдруг показалось омерзительно приторной, вязкой. Словно огромное склизко-теплое болото опутывало своим зловонным облаком все её естество. Из этого кошмара хотелось сию же минуту выбраться, убежать, покончить раз и навсегда. Любой ценой, только больше уже не видеть этот недружелюбный мир, созданный неизвестно для кого и для чего. Но точно не для счастливой жизни Марины.
Она встала со стула и подошла вплотную к узкому подоконнику. Вниз смотреть не хотелось. Все внимание сосредоточилось на облаках. Захотелось там оказаться. Прямо сейчас. Навсегда.
Внезапно показалось, что всего несколькими движениями это желание можно осуществить. Она ступила на хрупкую белую батарею под подоконником и вторым коленом уперлась в нижнюю раму безобразно пластикового окна. Слегка перенесла центр тяжести вперед. В ушах шумело, в груди сердце стучало так, будто хотело убежать от неразумной хозяйки. Страх ушел, возникло ощущение, что назад пути уже нет…