Может, на самом деле, это все им показалось? И даже, если это не так, совершенно непонятным оставалось, в каком направлении двигаться дальше. Или, даже просто, как жить с этой мыслью, с этими знаниями? А, главное, как остановить эти катастрофы?

Вопросы оставались без ответа, ситуация без изменений. Продолжали гибнуть люди в жутких наводнениях, стихийных пожарах, масштабных землетрясениях, технологических катастрофах. И не предвиделось им конца.

На каждую из трагедий, независимо от того в каком уголке земного шара они случались, Златобрад и Мефодий реагировали болезненно. Ибо каждая из них воспринималась так, будто они лично присутствовали на месте катастрофы. Настолько ярки были образы отчаявшихся людей.

Обреченные на смерть, попавшие в беду, они уже не могли просить помощи, но застывали в неподвижном своем ужасе или бесцельно двигались из стороны в сторону, невпопад. Жутко было за этим наблюдать. Страшно было от невозможности помочь, от бессилия перед взбесившейся природой вещей. Ведь сила, способная столь дерзко и вероломно нарушить повседневность явно превосходила человеческие возможности по её обузданию.

А вот отношения с Кроссом, Марией и Сашей долгожителей радовали. Каждая минута общения с ними была наполнена самыми приятными чувствами. Удивительно, но за прожитые столетия, ни разу не удавалось, ни с кем, достичь такого взаимопонимания. Легкое и плодотворное взаимодействие вселяло энергию во всех его участников.

Зарождались и совсем новые отношения. Природное обаяние Марии все-таки не оставило Кросса равнодушным. Да и совместно пережитые события заставляли друг на друга взглянуть по-новому.

Как всегда, все началось с незначительной мелочи. С мимолетного, едва уловимого, взгляда, с неразличимой ещё мысли, маскирующейся под приятное воспоминание из далекого прошлого. И вот уже ловишь себя на том, что вновь и вновь перед внутренним взором всплывает образ симпатичного тебе человека. Деталь в одежде, по-особенному произнесенное слово или несколько, случайно обнажившееся предплечье, на доли секунды задержавшийся, больше чем требуется, взгляд. А обратно уже не переиграть, не переделать, потому, как безвозвратно влюблен.

Ровно так и произошло с Кроссом. Мария в самом начале их знакомства казалась ему просто приятным собеседником, умным специалистом. Дальше, приятной стала мимолетная мысль о том, как ему повезло со спутницей. Какие все-таки восхитительные живут рядом с ним люди, и почему не встретилась она ему до катастроф, в те времена, когда Кросс был на несколько лет моложе. А потом и вовсе невозможно стало представить свое существование без этой удивительной женщины.

Мария всегда разговаривала легко и спокойно. Можно было оставаться самим собой и не стараться выглядеть как-то иначе. Многие фразы не требовали пояснений – Мария понимала все, что хотел сказать её собеседник. Она никогда не злилась и не ворчала. Не жаловалась на жизнь и не пыталась сплетничать. Постепенно, Кроссу стало казаться, что Мария – просто идеальна. Удивительное сочетание ума и внутренней естественной красоты. А к тому же, вместе с телепатическими способностями и помощью долгожителя, весь набор качеств возвышал её просто до незримых высот.

Ровно в той же очередности чувств сердце Марии день за днем устремлялось в направлении импозантного её спутника. Кросс всегда излучал спокойную мужскую уверенность и силу. Был галантен и обходителен. Но Мария, день за днем открывала в Его личности все новые и новые грани.

Тайком подмечала в нем редкий баланс твердости духа и тонкой чувствительности к окружающим явлениям и людям. Ведь, как правило, встречается что-то одно. Либо бесчувственная бравада собственной силой, или полу инфантильная восприимчивость сверх нормы. Любая из этих крайностей малоприятна в повседневном общении. Но в гармоничном сочетании выглядела изумительно.

Мария не могла не влюбиться в такого человека, сильного, уверенного в себе, внимательного и умного. У неё не было ни малейшего шанса. К тому же, успешная профессиональная деятельность Кросса помогла ему стать весьма не бедным человеком во всей Москве. А способность мужчины зарабатывать или просто доставать откуда–либо деньги является самым ценным его украшением. И, если ещё от него не пахнет застаревшим потом или подгнивающими зубами, и, он улыбается, то вообще – киногерой. Так что под соблазнительный стереотип успешного человека и завидного жениха Кросс Георгиевич подходил, как нельзя, кстати.

Но было в нем что-то ещё, трудно различимое, что Мария все никак не могла четко сформулировать для себя. Если совсем просто, то это, наверное, обычная способность жить исключительно в настоящем моменте. Пожалуй, можно сказать так. Однако, легкая эта задача, на поверку, оказывалась исключительно сложным каждодневным трудом.

Кросс всегда был собран и каждую минуту своего существования проживал в полнейшей осознанности, наполненной осмысленной рефлексией. Казалось, что он никогда не отдыхает, но всегда вовлечен во внутренний диалог с окружающим его миром. Удивительное качество, дополненное способностью внимательно выслушивать собеседника. И только после этого давать взвешенный продуманный ответ.

Вот уж кого точно нельзя упрекнуть в праздном времяпрепровождении. Каждый час его жизни проживался со смыслом и пользой. Любое занятие выполнялось с полной вовлеченностью и самоотдачей. И как награда – отсутствие утомления и усталости, которая чаще возникает от бесполезной и ненужной деятельности.

В глазах Марии Кросс был идеален. И внезапно настал тот момент, когда она почти перестала замечать вокруг себя кого-то ещё. Словно те и вовсе завершили свое земное существование. Весь мир был заключен для неё в одном человеке.