Реон намек понял и удалился на максимально возможное от Ксении расстояние. Судя по его подчеркнуто равнодушному виду, поддерживать это расстояние он собирался всегда.

Маньяк странно посмотрел на девушку, и по его взгляду было непонятно, то ли он собирается её сразу придушить, то ли все-таки оставить в живых для производства будущих креостарчиков. Ксения на всякий случай подобрала ноги, поправила юбку, одним словом, приняла вид независимый и серьезный.

– Земля мне под ноги, всего три бокала, – пробормотал вдруг маньяк и добавил: – Прям дите малое.

Видимо что-то решив для себя, он рывком поднял Ксению с пола и, поддерживая, вывел на палубу. Свежий воздух и прохлада, действительно, изменили состояние девушки, но совсем не так, как рассчитывал Креостарх. Небо, корабль, облака и клан воздушных сложились в сознании Ксении в одно непреодолимое, хотя и весьма абсурдное желание.

Легко высвободившись из его объятий, она раскинула руки, пробежалась по палубе, затем повернула к нему сияющее лицо:

– Летать! – и закружилась птицей вокруг онемевшего от изумления главы клана.

– Летать! – нетерпеливо дернула его за рукав.

Тот с трудом сбросил окаменение, нервно дернул уголком рта и проговорил, глядя за спину девушки:

– Вот она кровь… Что же, так даже лучше будет.

Креостарх отступил на пару шагов назад, и, к полнейшему восторгу девушки, за его спиной взвились два темно-голубых с красным ободком по краям крыла. Маньяк будто гусеница на глазах превращался в бабочку, точнее, в человека с крыльями, но определение «бабочка» к нему подходило лучше.

Под давлением эмоций Ксения захлопала в ладоши. Крылья! Два чудных крыла. Ей тут же захотелось их потрогать, но благоразумие взяло верх, и Ксения убрала руки за спину, чтобы не поддаться искушению. Вдруг это смертельное оскорбление для воздушных?

Внешне крылья не походили на кожаные, словно сотканные из воздушного шелка, они трепетали за спиной мужчины. Из особого шелка, который не рвется и не пачкается. Здесь явно творились чудо или сказка, и Ксения не стала забивать себе голову вопросами: почему, да как, а просто наслаждалась моментом.

Креостарх внимательно разглядывал девушку, словно ожидая от нее особой реакции. Не дождался, шагнул, обхватил за талию…

Оглушительный визг разнесся над облаками.

Вредный воздушный не придумал ничего лучшего, как просто свалиться вместе с Ксенией за борт.

– А-а-а!!! – продолжала надрываться девушка, пока её аккуратно не встряхнули и зло не рявкнули прямо в ухо:

– Хватит!

Ксения замерла и осторожно скосила глаза вниз.

Мать! Твою мать!

Они парили. Да-да, именно парили, вися между прозрачностью, уходящей в бесконечную высоту, и серым облачным покровом. Медленно колыхались крылья, и сквозь них красиво просвечивал диск солнца, чуть левее внизу облака редели, выдавая под собой синюю прожилку реки. Воздух был приятно свеж, но обжигающего холода девушка не чувствовала.

Чудо?

– М-м-мы летим? – хриплым шепотом поинтересовалась Ксения.

– Нет, висим, – насмешливо поправил её Креостарх, – но если леди хочет летать…

Ответить Ксения просто не успела. Тугой порыв воздуха запечатал рот, они пронеслись над облаками, нырнули в них – хорошо, по дуге, а не пикируя вниз головой.

Серая слякоть встретила неприветливо. Ксению обдало холодом, одежда разом отсырела, но продрогнуть девушка не успела. Плавный подъем, и она облегченно вздохнула, прикрыв глаза от слепящего солнца. Облака ей категорически не понравились, словно в сыром подвале побывала.

Ксения обвела взглядом окрестности. Вверх уходила бесконечность, а по краям тянулись серо-белые поля взбитой пены, залитые солнечным светом.

И тут… что-то сломалось внутри девушки, словно кто-то взял и распахнул душу, вытряхнув из нее и страх высоты, и боязнь скорости.

Ксения требовательно стукнула ладошкой по груди воздушного. Удивительно, но тот её понял – развернул спиной к себе.

Кажется, это называлось драйв или кайф, или и тот, и другой вместе. Кажется, она только что стала адреналиновым маньяком, и за полет готова была на все.

От зашкаливающего восторга закружилась голова.

– Вперед! – скомандовала Ксения, и горизонт рванул навстречу.

Наверное, она кричала, и, кажется, что-то неприличное, а еще обещала кому-то пять, нет шесть креостарчиков за такой полет.

Воздушный смеялся в ответ, обдавая шею горячим дыханием, а затем и вовсе развернул её к себе, его губы оказались так близко… Ксения закрыла глаза, ожидая поцелуя, но вместо приятной небесной романтики спину обожгло резкой болью. На лопатки словно раскаленные угли высыпали.