– Нет, что ты, э-э-э, – продолжала улыбаться Ксения, уже успевшая понять, кто пострадает за ее любопытство. – Мы просто поболтали.

Она заставила себя шагнуть к Креостарху и тихо прошептала:

– Знаешь, спина начала болеть. Пойдем отсюда, а?

На лице Креостарха что-то дрогнуло. Он кивнул, пропустил девушку вперед себя и вышел следом из зала. Уловив вздох облегчения за спиной, Ксения украдкой улыбнулась. Кажется, даже маньяком можно управлять, если очень постараться.

Рано она радовалась. Едва выйдя на палубу, Креостарх остановился, вынудив её тем самым замереть рядом, и принялся отчитывать:

– Кэсси, я не объяснил вам этого ранее, но в нашем мире леди обязаны соблюдать несколько правил. Самое важное из них касается безопасности. Без сопровождения вы можете находиться только на внутренней территории клана.

– А разве корабль не ваша территория? – решила проявить дотошность Ксения. И тон, и выражение лица воздушного заставили её почувствовать себя собачонкой, которой скомандовали: «Рядом», что не могло не злить. Впрочем, воздушный никак не прореагировал на её выпад. С невозмутимым видом он ответил:

– Нет. Я прошу вас больше не покидать каюту без моего разрешения и тем более не прогуливаться по палубе в одиночестве. Я и так нарушил массу условностей, разместив вас без должного сопровождения.

– Я и не просила меня похищать, – огрызнулась Ксения, чувствуя, как постепенно ею овладевает гнев. Запереть, как собачонку, в каюте? Может, еще евнуха к ней приставят и паранджу заставят надеть?

Наверное, она устала бояться. Слишком много свалилось на нее за последнее время. Слишком неизвестным грезилось будущее, и страх стал привычным спутником, чтобы обращать на него внимание. Кроме того, все сильнее ныла спина, и от того настроение напоминало грозовую тучу.

Терпение у маньяка, как оказалось, было не бесконечным.

– Послушай меня, девочка, – прошипел он на ухо, нависнув над Ксенией и заставив отступить к ограждению палубы, – тебя все равно бы забрали. И поверь, из всех вариантов: воздушные – самый лучший. Или ты предпочла бы оказаться у магов-крови?

Вопрос был сложный, более того, на него невозможно было ответить, не имея никакого опыта общения с вампирами. Ксения честно пожала плечами, мол, ни да ни нет, а затем ринулась в наступление. Ссориться, так по-крупному.

– Послушай… те, – перешла она для солидности на «вы», и Креостарх от неожиданности отступил на шаг, удивленно смотря в гневное лицо девушки, – меня мало волнуют ваши правила, потому что они – ваши. Если я под арестом, скажите об этом прямо. Если ваши леди – что-то вроде заключенных высокого уровня, а вот это, – она потрясла браслетом, – наручники, то я желаю, нет, я просто требую, чтобы меня отправили обратно.

Голубые глаза предупреждающе полыхнули гневом, но Ксению уже понесло. К тому же спина горела огнем, и надо было срочно отвлечься от боли.

– Пугаете вампирами? Откуда мне знать, как бы они отнеслись ко мне. – Она вспомнила зеленоглазого. – И в городе есть не только вампиры и оборотни.

Креостарх помрачнел, но ход пропустил, давая ей выговориться.

– Вы упорно твердите, что мне повезло быть похищенной именно вами, только я не нахожу никакого везения. Корабль, где и шагу нельзя ступить, чтобы не напороться на запрет. Обряды с надеванием наручника. Эллиана какая-то. Вы даже не объяснили, что это значит, а обращаетесь со мной так, словно я на все согласна. И кстати, почему я практически не помню вчерашний день? Что вы подсыпали мне в вино?

– Ничего, – оскорбился вдруг Креостарх. – Это сильнодействующее тонизирующее средство, настоянное на мхах горы Сибудан. Я решил, вам будет полезен один бокал после пережитого, но вы настаивали на добавке.

– Могли бы и не давать, – поддела она его.

– Мог, – согласился он, – но вышло даже лучше, чем я мог надеяться, – и он кинул на девушку настолько изучающий взгляд, что ей срочно захотелось посмотреться в зеркало – не выросло ли там чего лишнего. А вдруг она здесь ради опытов? От этой ужасной мысли Ксения стремительно побледнела. Креостарх истолковал её испуг по-своему.

– Моя леди, давайте забудем об этой глупой размолвке. Вы – чудная женщина, милая, красивая, воспитанная, – Ксения нервно сглотнула, не понимая, с чего этого на маньяка нашло подобное красноречие, – и я понимаю, вам тяжело принять наш образ жизни, но поверьте, через пару лет вы с ужасом будете думать о том, что жили иначе. А пока, для вашей безопасности, вам запрещено покидать пределы каюты.

Для ясности он указал на дверь, за порог которой отныне ей запрещено заходить. Ксения открыла было рот, чтобы высказаться, но гордость взяла вверх.