— А тебе бы понравились обвинения в непонятно чём? Понравился? Уже и Клёцкой поди готова быть? — засыпала подругу вопросами.

Смеялась, а сама пыталась этими шутками отогнать дурное чувство трусости. Не хотела ехать к Родиону. Он и так оборвал мне телефон, от мысли, что передумал, становилось дурно. Даже пыталась представить, что прощу его, но не выходило. Противилась душа.

— Не Клёцкой, а Клецко, — смеясь, поправила меня Лариса.

Мы закрыли магазин и пошли в сторону моего дома, чтобы забрать мои вещи и поехать к Ларисе.

— На самом деле, мне показалось, он положил глаз на тебя. Ты ушла за дверь склада, и он так тебя проводил взглядом.

— Шуточки шутишь, — утвердительно ответила я, даже не допуская другого варианта.

— Нет. Правда, ты его зацепила, — словно нехотя признавала Лариса.

— Эклеры же тебе подарил.

— Угу, даже имени моего не спросил, я бейджик не успела прицепить. Всучил коробку, нате вам, и всё, — буркнула Лариса.

— А ты через Клёцку попробуй подобраться, пусть поможет тебе.

— Ой нет, знаешь, вот чувствую, не мой он, но хорош мужик, прям ты бы пригляделась Лиль, — внезапно заявила Лариса и серьёзно к тому же.

— Да я бы, может быть, пригляделась, но ты про моё положение забыла, а на аборт я не пойду, — напомнила подруге, даже обидевшись.

— Ой, подумаешь беременная! Если тянуть не будешь, он даже и не поймёт, что не от него ребёнок. Скажешь, что недоношенный родился, — по-боевому, Лариса всё придумала и ей было плевать что это нечестно.

— Это какой-то бред, — фыркнула я.

— Бред — это концы с концами едва сводить! Ребёнку нужен отец! Меня тоже отчим воспитывал, и ничего, смотри, какая лапочка выросла! — Лариса рассмеялась, и крутясь в танце, унеслась вперёд.

Я несерьёзно восприняла эту идею и потому беззаботно улыбнулась от вида веселящейся подруги.

— Он дома… — выдохнула я с сожалением, когда увидела машину Родиона на парковке у подъезда.

— Передумал наверняка! — обрадованно предположила Лариса.

— Это сын Клёцки передумал и приехал в магазин с извинениями и эклерами.

— Это да, тогда всё равно хорошо, что Родя дома. Сейчас всё ему выскажем! — взвилась подруга и приняла боевой вид.

— Заступница моя! Только в драку не кидайся, — попросила её настоятельно.

Ещё не хватало разбираться потом с побитым Родионом.

Поднявшись на нужный нам третий этаж, я нажала кнопку звонка. Ключи у меня были, сбегая утром, я их не выложила. Только воспользоваться теперь не позволяли ни гордость, ни чувство отвращения к хозяину квартиры.

Самой было странно от этой резкой смены чувств, но не могла побороть себя. Остановиться, выдохнуть и подумать. Родион резко превратился из любимого мужчины во врага и предателя, без обратного хода назад.

— Кто там? — послышалось из-за двери, несмотря на наличие дверного глазка.

— Открывай сова! Медведи пришли! Грабить будем! — загорланила Лариса на весь подъезд.

— Ларис, — посмотрела на подругу, та закусила губу, а в её голубых глазах плескался океан безудержного веселья.

Я понимала желание Ларисы меня поддержать, как она умеет, но сама не могла так. Мне было душно, дурно и я хотела просто быстро и по-тихому забрать свои вещи.

Родион приоткрыл дверь, с недоумением на лице взглянув на Ларису.

— Ты не предупреждала о гостях, — высказался, недовольно уже полоснув по мне зелёными глазами.

Как же я их теперь ненавидела! Дурацкий цвет!

— Я за вещами пришла, Лариса мне поможет, — отрезала я, проходя в квартиру бывшего и пропуская подругу.

— Да брось! Из-за этого недоразумения уходить собралась? — усмехнулся Родион.

— Недоразумение — это ты, — Лариса плюнула словесным ядом в бывшего.

Родион же смачно откусил сразу половину яблока. Даже это теперь выглядело мерзко. Любое его движение, взгляд, всё вызывало во мне стойкое чувство гадливости и отвечать не хотела.

— Лариса, собери здесь мои вещи, всё женское не ошибёшься, — дала подруге дорожную сумку, а сама пошла в спальню к шкафу.

Ожидаемо Родион пошёл за мной, схватив меня за руку, как только оказались в спальне.

— Так вот ты значит?! — спросил, наезжая.

— Не понимаю, а что тебя не устраивает? Я беременна, тебе ребёнок не нужен, считаешь его недоразумением. Вот и избавлю тебя от этого недоразумения! — говоря так, я думала иначе.

Это Родион был все три года недоразумением, и это от него я избавляюсь, а он пусть думает как хочет.